Автор
Величественный замок Клайвдон превращается в цент подъема после рождения герцогского падаванка. Колокола непрерывно бьют радостную трель, а сельчане из Клайвдон со всей готовностью приходят разделить этот торжественный момент с новоиспечённым герцогом и его семейством. Отец будущего наследника Саймон доверительно переговаривается с местным пекарем, утверждая, что в его рождении не было обычной новорожденной души....
Похоже, «Герцог и я» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Не ослышался ли он? В ее голосе прозвучало явное разочарование!
– Не могу же я… Не можем мы в какой-то придорожной гостинице… Я слишком уважаю вас, чтобы…
Боже, что он несет?.. Видимо, она подумала так же, потому что снова переспросила:
– Не можем?
– Нет.
– Но почему?
Он уставился на нее в полном изумлении.
Дафна вышла из-за ширмы и теперь стояла посреди комнаты. Темные глаза казались огромными на побледневшем лице, она нервно облизнула губы, и на это движение его тело ответило вспышкой желания.
– Мне кажется… место не должно иметь значения, – опустив глаза, проговорила она с дрожащей улыбкой.
О, как эти слова были созвучны с тем, что он сейчас чувствовал! Как хотелось ему бросить ее на постель, накрыть своим телом! Он даже протянул к ней руки, едва не потеряв при этом равновесие, и должен был опуститься на постель, чтобы не упасть.
– Дафна! – пробормотал он в пространство.
Она по-своему истолковала его жест, интонацию, с которой он произнес ее имя.
– Боже, я должна была знать, – прошептала она со стоном. – Простите… О, простите меня!
Простить ее? Но за что?
Он поднялся с постели, на которую так неловко опустился. Проклятье! О чем она толкует? И что означает этот стон?
Дафна продолжила смотреть на него с сожалением. Даже состраданием. В чем дело? Возможно, она подумала, когда он по-дурацки оступился, что у него начался какой-то припадок? Следствие неведомой ей болезни?
Или она так напугана предстоящей ночью, что просто не в состоянии контролировать свои эмоции?
– Дафна, – мягко произнес он, – что с вами?
Она стремительно приблизилась к нему, ласково провела рукой по его щеке.
– Я так бесчувственна, – вздохнула она. – Мне стыдно, поверьте… Я должна была понять гораздо раньше.
– Что понять? О чем вы?
Ее рука оторвалась от его лица и замерла.
– Понять, что вам… что вы не можете… это…
– Что «это», черт возьми?
Она снова опустила глаза, сцепила пальцы рук, чтобы унять дрожь.
– Пожалуйста… – прошептала она. – Пожалуйста, не заставляйте меня произносить этого вслух.
Саймон почувствовал, что гнев его переливается через край.
– Вот из-за таких ш-штучек, – проговорил он, заикаясь, – из-за эт-тих д-дурацких п-причуд многие мужчины не хотят жениться! И я их п-понимаю!
Его слова были в большей степени обращены к самому себе, но Дафна не могла не слышать их и застонала еще сильнее, закрыв лицо руками.
