Автор
Величественный замок Клайвдон превращается в цент подъема после рождения герцогского падаванка. Колокола непрерывно бьют радостную трель, а сельчане из Клайвдон со всей готовностью приходят разделить этот торжественный момент с новоиспечённым герцогом и его семейством. Отец будущего наследника Саймон доверительно переговаривается с местным пекарем, утверждая, что в его рождении не было обычной новорожденной души....
Похоже, «Герцог и я» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
"
"– Как хорошо, – пробормотал он сонным голосом. – Как хорошо… Потому что я не могу без тебя. Помни это…
– А теперь пойдем, – сказала она нарочито бодро. – Помоги мне.
Она чудом дотащила его до постели и свалилась на нее вместе с ним, но тут же вскочила и, наклонившись над его башмаками, начала стаскивать их. Опять же ей помог опыт, накопленный в семье: она твердо знала, что тянуть нужно с пятки и делать это изо всех сил. Это привело к тому, что с башмаком в руках она дважды оказывалась на полу – так крепко, мертвой хваткой обтягивали они ноги Саймона.
– Господи, – проговорила она, тяжело дыша, – а еще утверждают, что женщины – мученицы моды.
Саймон произвел звук, похожий на храп.
– Уже спишь? – с надеждой спросила она, закидывая ноги супруга на постель.
Каким умиротворенным выглядел он сейчас с закрытыми глазами. Длинные темные ресницы бросали тень на щеки, пряди волос почти закрывали лицо.
– Спи, дорогой, – прошептала она, приглаживая его голову.
Но, как только она отошла на шаг, он встрепенулся, открыл глаза и с детской обидой произнес:
– Ты обещала остаться.
– Я думала, ты спишь.
– Все равно ты не должна нарушать обещание.
Он потянул ее за руку, и она прилегла рядом.
От его тела исходило приятное тепло; он был с ней, принадлежал ей, и на какое-то время она забыла о том, что произошло между ними: об их размолвке, о безысходности положения, в котором оба очутились.
Сейчас ей было хорошо и спокойно.
Спустя час с лишним она проснулась, безмерно удивленная, что вообще смогла уснуть.
Она нежно прикоснулась к его щеке и чуть слышно проговорила:
– Господи, что мне делать с тобой? Я люблю тебя, люблю, но мне ненавистно то, что ты делаешь с самим собой… И со мной…
Он пошевелился, и она испугалась, что он не спит и слышит ее вырвавшееся признание, крик души.
Однако он не открыл глаза и выглядел по-прежнему юным, безмятежным, безгрешным. С таким легко говорить, высказывать самые сокровенные мысли.
Пусть спит.
Осторожным движением она попыталась отодвинуться от него, подняться с постели. Тщетно. Он схватил ее за руки и сонно пробормотал:
– Нет… не уходи.
– Но, Саймон… Я…
Он притянул ее к себе, и она ощутила, как он возбужден.
– Саймон, – прошептала она, – ведь ты спишь.
