Автор
Величественный замок Клайвдон превращается в цент подъема после рождения герцогского падаванка. Колокола непрерывно бьют радостную трель, а сельчане из Клайвдон со всей готовностью приходят разделить этот торжественный момент с новоиспечённым герцогом и его семейством. Отец будущего наследника Саймон доверительно переговаривается с местным пекарем, утверждая, что в его рождении не было обычной новорожденной души....
Похоже, «Герцог и я» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
И она отвечала ему тем же. Даже Энтони признавал: манеры и поведение Саймона выше всяких похвал. Но, добавлял ее брат, это все чисто внешнее, а что прячется за оболочкой приличия, даже благородства, – покрыто мраком. И если мрак рассеется…
Дафне тоже хотелось, чтобы он рассеялся, но не для того, чтобы разоблачить лживость и лицемерие герцога, а чтобы лучше разобраться в чувствах Саймона, в том, какой же он на самом деле.
Пока же он не предпринимал никаких попыток остаться с ней наедине или притронуться губами хотя бы к обнаженной части ее руки.
Они непринужденно болтали на нескольких званых вечерах, но недолго. Потанцевали вместе, но всего два танца, чтобы не шокировать общество. Они…
В общем, чего там говорить, вспоминать, перечислять… Она уже знала без всякого сомнения, что влюбилась в него. И при этом – какая ирония судьбы! – была вынуждена проводить в обществе Саймона намного меньше времени, чем хотелось, чтобы окончательно не убить интереса к себе у множившихся поклонников и не вызвать ярости Энтони.
"Герцог же, в свою очередь, старался бывать в ее обществе ровно столько, сколько необходимо, как он считал, для того, чтобы не возбуждать излишних надежд на его предполагаемый брак и в то же время не давать понять, что он свободен для кого-то другого.
Нелепая ситуация – пришла к такому выводу Дафна, стоявшая у холодной мраморной стены.
Продолжая размышлять об этом, она не могла не вспомнить, что, несмотря на его категорические суждения о браке вообще и об отношении к женщинам (во всяком случае, ее круга), она время от времени ловила на себе его откровенные взгляды.
Его глаза! Кое-кто сравнивал их с ледышками, но как они теплели и таяли, когда он переводил взгляд на нее! Его слова могли быть жесткими, интонации – сердитыми, но то, что таилось в глазах, разоблачало его…
Если, конечно, она опять не выдает желаемое за действительное.
Дафна не сдержала вздоха. С воображением у нее всегда обстояло хорошо, оставалось только ждать, когда мечты воплотятся в явь.
– Эй, Дафф! Что ты примостилась в углу? Отдыхаешь?
К ней подошел Колин со своей обычной ребяческой улыбкой.
