В Перебике Первого подгорного банка, где черные двери и скрипущие половицы создают непреодолимое ощущение времени, проходит обычное банковское дело. Но в этот раз суммы выросли настолько, что гномы начинают вздыхать от изумления. Технологии неутомимого герцога и его дьяволицианского плана вот-вот вырвутся на поверхность, меняя все вокруг....
— Кто еще любит кидаться Посмертиями и у кого есть ракеты? Пересчитать по пальцам одной руки боцмана Хлодира, у которого их было всего два.
— Тут еще без прямых улик никак, — я занюхал ужасный самогон старого моряка, который клялся и божился, что это «лучшее пойло на этом берегу Уруты». — Для начала. Посмертие — это эльфийское изобретение, известное всем расам. Даже не изобретение, а упрощенное копирование технологии Древних магическими средствами.
— А, во-вторых, как мы видели, ракеты есть и у гномов, — сказала Ариса.
— Ну, допустим, не отойдут. Хотя сейчас все государства будут в тупике в связи со сменой тактики сражений, — сказал я. — А то, что только несколько архимагов-артефакторов могут сделать это в принципе, и их них только я — правильно, несколько сужает тактику применения нашего чудо-оружия и круг посвященных. Да и использовать его надо с умом, это тоже не фунт изюму.
— Что уж проще — поджег фитиль и отошел подальше, ракета пошла, — фыркнула Ариса. — Что может пойти не так?"
"— Очень много вещей, — возразил я. — Первое — некачественно или с ошибками сделанное Посмертие. У меня у самого первые разы выходили не очень. А если сделать его без должного понимания и нужного умения, то вместо оружия для врага получишь бомбу для себя. Не задумывалась, почему раньше оно использовалось, не сходя с места, как обычная стационарная мина?
— Нет, — сказала Ариса.
— Потому что по большому счету криво сделанное Посмертие — а других здесь и не бывает — может взорваться в любую секунду, это уже бомба с зажженным фитилем. И перевозить его, тем более по воздуху — огромный риск.
— То есть то, что мы делаем… — уточнила Нкечи.
— Ага. В любой момент, — подтвердил я. — Я рискую и собой и всеми вами.
— Раньше надо было об этом говорить…
— А тебя бы это успокоило? — усмехнулся я. — Или бы ты отказалась в этом участвовать?
— Нет, но я должна знать, на что подписываюсь.
— Работая с милордом, никогда нельзя знать заранее, что будет, — вздохнула Ариса. — Он идет к одному ему известной цели, не стесняясь в выборе средств. А цель у него…
— Неизвестна никому, — Нкечи опять налила себе пойла. — Похоже, он ее и сам не знает.
— Знаю. А что вам со стороны не видно — это как всегда. Все сложится в конце из, казалось бы, не связанных между собой действий, — сказал я.
