В Перебике Первого подгорного банка, где черные двери и скрипущие половицы создают непреодолимое ощущение времени, проходит обычное банковское дело. Но в этот раз суммы выросли настолько, что гномы начинают вздыхать от изумления. Технологии неутомимого герцога и его дьяволицианского плана вот-вот вырвутся на поверхность, меняя все вокруг.
А пока их нет, давайте потренируемся…
И Брэд с энтузиазмом, достойным лучшего применения, включился в мое обучение, показывая, как работать со снастями. Наконец, когда я смахнул пот со лба и неумело помог ему забросить сеть, он угомонился.
— Теперь ждем.
— А где рыба? — раздался из надстройки голос Арисы. — Хочу рыбу!
Моряк аж фалломорфиловал от такой наглости. В его взгляде я прочитал «Распустил ты своих подчиненных!».
— Будет тебе рыба, — пообещал я. — Леща могу прямо сейчас дать. Устроит?
— Так неинтересно! — протянула Ариса.
— Сержант го Хлонаайн, отставить!
Ариса что-то там негромко буркнула. Несомненно, обидное.
— Порыбачим потом, — пообещал моряк. — Сначала дело сделаем, а потом в другом месте пополним припасы. Тунца выловим, или там морского окуня…
— Это который морской окунь? — перебил его я. — Который весь красный и с шипами?
— Да, милорд…
— Не надо, — поспешно сказал я.
Кто не рос в союзе, тот не помнит тех красных пучеглазых чудовищ в заморозке, продававшихся в магазинах. От запаха которых при варке хотелось блевать не только хозяйкам, но и их кошкам, а также всем окружающим. Бр-р, как вспомню — так вздрогну…
— Не, лучше тунец, — выразил пожелание я. — Морских чертей нам не надо.
Это более безопасный и вкусный вариант. Настолько понравившийся штатникам, что его называют «оплот почти каждого американского детства». И да, его делают не только из консервированного тунца, но и жареного на гриле.
От гастрономических размышлений меня отвлек Брэд.
— Паруса на горизонте!
— Ну-ка, ну-ка…
Я всмотрелся Магическим взором. Да, моряк не ошибся. Зоркий, однако, как орел — у того в восемь раз зрение лучше.
— Отходим поближе к рыбацкой флотилии, как и
Договорились, — скомандовал я.
— Есть, милорд! — и Брэд пошел на корму, за румпель.
Пока он маневрировал, паруса вдали увеличились в размерах — корабль шел на полном ходу. А вот уже видно и его очертания — эх, красив, черт возьми!
Нельзя не признать выдающееся искусство эльфийских корабелов. То, что разрезало волны как нож масло и пеня буруны, было действительно шедевром. Огромный белый корабль, в обводах которого угадывались в том числе и более мелкие «Летящие», словно парил над волнами. Явно с одной верфи вышли. Или почти с одной.
Я аж зависть почувствовал.
