Арман ван Осгенвей возвращается с новой миссией. Перемещённый в фантастический мир, он развязывает настоящую войну: взрывают корабли и замки, горят порты. Диверсионная деятельность героя угрожает самому равновесию этого мира, создавая врагов со всех сторон.
Да и ты хорош — вывел из строя его личную когорту боевых магов…
— А нечего было меня предателем объявлять и охоту на меня открывать, — хмыкнул я без малейшего смущения.
— Ты теперь этого никогда не забудешь, верно?
— А ты бы забыл?
— Если бы это потребовали интересы королевства, то да.
— Не надейся, память у меня хорошая. И злости хватает.
— Я это уже понял, — кивнул Арий. — Если тебе интересно, я с самого начала не верил в двойника. И, пока вы с Осием мерялись понтами, я вел расследование «твоего» странного появления и прочих сопутствующих вещей.
— Как же вы его не выявили? Ведь ясно же было по ауре, что это не я. К тому же, он частично кобольд…
— А вот так. К тому же его аура была близка к обычной человеческой, в отличие от твоей. Ты все время меняешься и меняешься, аура, естественно, тоже.
— Я, по-твоему, не человек? — обиделся я.
— Ты маг высокого ранга, я бы сказал — архимаг. Но со своими особенностями, которых нет у других.
— Ну и что показало расследование?
— Оно еще ведется. Но тут замешаны наши кровные родственники…
— Бертелани? Я думал, мы их род под корень вывели, не считая нас троих!
— Не всех, похоже. А то, что ты разоблачил двойника и показал его истинную натуру — хорошо. Тем самым ты дал мне направление поисков. Пока копаем…
— Может быть, я сам бы попробовал…
— Сам? Ну-ну, — насмешливо сказал Арий. — Похоже, тебе Сила в голову стукнула.
— Это в каком смысле? — обиделся я.
— Да когда же ты, наконец, поймешь? — вышел из себя брат. — Да, ты уникален, силен и умен. Но ты — одиночка, один! Ты понимаешь, один! Ты не сможешь конкурировать с государством или даже с Орденом. У тебя нет налаженной системы, на тебя не работают десятки братьев и сотни их агентов, ты не можешь одновременно быть в сотне различных мест и слушать тысячи разговоров. Ты умеешь многое в одиночку, но, когда тебе будет противостоять государство, ты ничего не сможешь сделать.
— Не так, чтобы…
— А как? Вот, допустим, тебя бы все-таки окончательно объявили вне закона? И что бы ты сделал? Скрылся бы от нас и стал жить жизнью перебежчика, без друзей, денег и кучей врагов на хвосте? Даже если бы удалось, куда подался бы? В отшельники? И так бы и жил до конца жизни один и шарахался от каждого шороха?
Я лишь пожал плечами. Ага, так я тебе и сказал, куда бы делся. Жди. Есть у меня и тайники, и варианты отхода, и возможные места для легализации… Вот только знаю о них лишь я. Потому что чуть не пришлось ими воспользоваться.
