Автор
Девина укладывает шляпку под правильный уголок перед зеркалом. Она разглаживает лайковые перчатки в ожидании, несомненно, важного мужчины. Приглашение для приема пришло три дня назад - на кремовой бумаге с изысканными водяными знаками и запечатанное искусной почерком. Кажется, ей предстоит подождать довольно долго – наверняка самые важные гости станут первыми к ней приходить....
– Что заставило вас думать, что я буду приезжать регулярно?
Робертс пожал плечами."
"– Герцогиня происхождением и сердцем шотландка. Кроме того, она привязалась к людям в здешних краях. Думаю, она захочет приезжать сюда почаще.
– Она вам так сказала?
– Просто намекнула, когда остановилась поболтать со мной. Сказала, нужно что-то сделать, чтобы привести сад в порядок, так как скоро здесь будет много посетителей. Наверное, имела в виду званые приемы и все такое…
«Она имела в виду посетителей аптеки и пациентов лазарета», – со вздохом подумал Эрик.
– А куда она пошла, поговорив с вами?
– Назад. – Робертс ткнул пальцем себе за спину.
Эрик направился к дому. Жену он так и не нашел, но увидел распахнутую заднюю калитку. Он прошел в нее и, остановившись, осмотрелся. По эту сторону стены никто не сажал деревья и кусты, и все вокруг заросло не только травой, но и полевыми цветами, все еще отважно пробивавшимися из земли. Чуть поодаль дощатый забор отделял большой участок, где паслись несколько лошадей из его конюшни, а справа, на невысоком холме, среди деревьев раскинулось старое кладбище.
Вдруг Эрик заметил среди надгробий что-то голубое… Направившись туда, он увидел Девину. Та стояла, скрестив на груди руки, и разглядывала надгробный камень почти так же, как Робертс – дикую поросль.
Внезапно Эрик сообразил, какая именно могила привлекла ее внимание.
Девина его заметила и тут же снова перевела взгляд на могилу. Он подошел к ней, и она тихо проговорила:
– Жаннет О’Мэлли. Необычное имя…
– Не думаю, что Жаннет было ее настоящим именем.
– Актрисой или певицей?
– Актрисой.
– Значит – неприемлемая?
– Абсолютно.
– Мне жаль, что она умерла, оставив тебя с таким горем и чувством вины. Мне бы следовало догадаться, что существует важная причина, по которой ты никогда не приезжаешь сюда и делаешь вид, что этого места не существует.
Ох, Девина не понимала. Эрик вздохнул. Впрочем, и он тоже ничего не понимал. Он никогда не говорил об этом, никогда не думал об этом, если мог этого избежать, но прямо сейчас… Ему не хотелось, чтобы она делала какие-то новые предположения взамен старых, но объяснения могли погубить всю ту радость, что он испытывал в последние дни…
– Ты ее любил? – Вопрос прозвучал едва слышным шепотом.
– Я был ею покорен, даже порабощен, но это не было зрелой любовью.
– Только чувственной, да?
Эрик невольно улыбнулся своей герцогине.
– Да, верно. И она была… необузданной.
