Автор
Девина укладывает шляпку под правильный уголок перед зеркалом. Она разглаживает лайковые перчатки в ожидании, несомненно, важного мужчины. Приглашение для приема пришло три дня назад - на кремовой бумаге с изысканными водяными знаками и запечатанное искусной почерком. Кажется, ей предстоит подождать довольно долго – наверняка самые важные гости станут первыми к ней приходить....
Эрик перевернул первые две страницы, густо заполненные записями, и остановился на последней, заполненной лишь наполовину. Девина шепотом прочитала предпоследнюю строчку.
«1746 – Джеймс Маккаллум, рожденный в 1740 г, отослан к Гарольду Митчеллу в Нортумберленд ради спасения его жизни после гибели отца при Каллодене».
А ниже имелась еще одна, запись – последняя:
«1748 – Тейхилл отдан королем английскому герцогу. Слуги распущены».
У нее перехватило дыхание."
"– О боже… Ты сделал это, Брентворт. Ты нашел мои доказательства!
Он повернулся к наблюдавшей за ними Кларе и кивнул.
В глазах Девины сияло торжество. И все радостно загалдели, все столпились вокруг них. Клара подтолкнула вперед мистера Барнарда и сказала:
– Вы должны все проверить и подтвердить это открытие в вашей библиотеке, сэр. Чтобы никто не смог утверждать, будто вы солгали из-за дружеского отношения к Брентворту.
Мистер Барнард внимательно рассмотрел запись в Библии, затем улыбнулся. Наконец-то у них появился повод для празднования.
– Спасибо тебе, Эрик, – сказала Девина, приподнялась на цыпочки и поцеловала мужа. – Спасибо, любовь моя.
Эпилог
Аромат садовых цветов заполнял воздух. Где-то пели птички, но их никто не слышал: птичье пение заглушали вопли и крики детишек (слуги бегали туда-сюда, пытаясь удержать их в одной части сада).
Лэнгфорд с террасы смотрел на мальчика с темными буйными кудрями и темными глазами. Девина сомневалась, что кто-нибудь еще, кроме Аманды, мог бы вызвать у герцога Лэнгфорда такую теплую улыбку.
– Твой наследник – настоящий чертенок, – сказала Девина, когда мальчик увернулся от рук лакея и помчался к дереву. – Судя по всему, ты и глазом не успеешь моргнуть, как он окажется на верхушке этого дерева.
– Он славный мальчуган, правда? – спросил Лэнгфорд, расплывшись в улыбке.
– Выглядит здоровым и крепким, – отозвался Эрик. – И всегда готов устроить родителям кучу хлопот.
– Не так уж и много. Нет ничего такого, с чем я не смог бы справиться.
Девина заметила, как заблестели глаза мужа, стоило ему взглянуть, как их сын играет с остальными. Бенджамин не был «чертенком», но ему предоставлялось куда больше свободы, чем когда-то его отцу.
