Автор
Девина укладывает шляпку под правильный уголок перед зеркалом. Она разглаживает лайковые перчатки в ожидании, несомненно, важного мужчины. Приглашение для приема пришло три дня назад - на кремовой бумаге с изысканными водяными знаками и запечатанное искусной почерком. Кажется, ей предстоит подождать довольно долго – наверняка самые важные гости станут первыми к ней приходить....
Впрочем, он не знал, что сможет сказать по этому поводу.
«Во мне всплыло то, что я долгие годы считал похороненным навек, и я был сам не свой». Если он скажет нечто подобное, то выставит себя полным дураком, хотя это истинная правда. И он не жалел о том, что поддался порыву, страсти, безрассудству… После десяти лет обуздания этих своих качеств он наслаждался победой над здравым смыслом. Не спи Девина сейчас, он мог бы поцеловать ее снова, в темноте. Но она спала, и поэтому он лишь смотрел на нее, прислушиваясь к ее глубокому дыханию, а на него тем временем наваливались тягостные воспоминания – свидетельства его безумств, к которым привела необузданная страсть.
Когда они проезжали деревню, он велел Напьеру остановиться и отправил его в таверну – купить полную корзину еды и немного вина. А Девина по-прежнему спала. Когда же они добрались до ее дома, ему пришлось потрясти ее, чтобы разбудить, и он получил от этого короткого прикосновения гораздо больше удовольствия, чем следовало бы.
Она поморгала и выпрямилась, затем выглянула в окно.
– Мы так быстро доехали?
– Не так уж быстро. Вы очень крепко спали.
Девина протерла глаза и, кивком указав на корзинку, спросила:
– А это что такое?
– Еда из таверны. Не могу обещать, что она вкусная, но хотя бы горячая. Вы весь день ничего не ели.
– Вы тоже.
– Я пообедаю, когда вернусь в Нью-Касл.
– Но это далеко… Мы вполне можем разделить то, что лежит в корзинке.
Ему бы следовало отказаться и сразу же отправиться в путь, но он этого не сделал и занес корзинку в дом.
– Надеюсь, это вам подойдет. В столовой не очень-то чисто.
Она нашла еще одну лампу, зажгла и ее, затем опустилась на колени и развела огонь в очаге.
В корзинке обнаружилась тушеная курятина с картошкой в глиняном горшке, немного хлеба и объемистая бутыль красного вина. Увидев ее, Девина порылась в ящике и отыскала штопор.
Они приступили к своей скромной трапезе, и Эрик налил два стакана вина.
– А может быть, надо покормить и вашего кучера?
– Он поел в таверне, пока ему собирали корзинку. А сейчас, наверное, уже спит.
Съев еще немного, девушка вдруг оторвалась от тарелки и посмотрела на Эрика.
– Вы хотите что-то сказать? – спросил он.
– Знаете, я заметила, что даже в конце дня, после ремонта крыши и всего прочего, вы все еще выглядите как герцог.
