Автор
В Гайд-парке в 1815 году маркиз Локингтон и наследник титула герцога Дрейкстоун сидел в двуколке, голова раскалывалась от боли. Однако его скрытность не могла склонить к разгадке любых происходящих вокруг изменений — Брэй всегда искусно маскировал свои эмоции, особенно боль....
Глава 19
Пыл и огонь волненья окропиСпокойствием холодным.У. Шекспир. Гамлет, акт III, сцена 4Несмотря на то что девочки обещали сидеть тихо, все время поездки они, не закрывая рта, обсуждали едва ли не все, что попадалось им на глаза: другие экипажи, лошадей, мула, везущего тележку, вывески магазинов…
«Можно подумать, что они вообще ни разу в жизни не выезжали из дома! – усмехнулся про себя Брэй. – Или им просто ни разу не приходилось ездить в открытом экипаже?»
Малышки, казалось, смотрели едва ли не на все, что видели, как на величайшее чудо.
День выдался вполне приятным: мягко светило солнышко, дул легкий, освежающий ветерок. Вполне подходящий денек, чтобы проехаться в открытом экипаже с молодой симпатичной особой, и даже эти шумные юные создания тому не помеха…
Маленькая Сибил, сидевшая на коленях у Луизы, постоянно вертелась словно уж на сковородке.
Лилиан тоже с трудом справлялась с сидевшей у нее на коленях Бонни, вертевшейся ничуть не меньше сестры.
«Почему дети не могут ни секунды усидеть на месте?» – недоумевал про себя Брэй.
Впрочем, все эти неудобства вполне компенсировались тем, что он сейчас сидел рядом с Луизой, ощущал тепло ее тела, ее дыхание…
В Гайд-парке оказалось многолюдно.
– Это карета принцессы? – поинтересовалась Бонни, указывая пальцем на стоявшую перед ними изысканную черную лакированную карету с золотыми украшениями.
– Думаю, вряд ли, – разочаровал ее Брэй.
– Можно я немножко подержусь за вожжи? – попросила Сибил и, не дожидаясь ответа, выхватила их из рук Брэя.
– Нет, мисс Сибил. Лошади норовистые.
