Автор
В Гайд-парке в 1815 году маркиз Локингтон и наследник титула герцога Дрейкстоун сидел в двуколке, голова раскалывалась от боли. Однако его скрытность не могла склонить к разгадке любых происходящих вокруг изменений — Брэй всегда искусно маскировал свои эмоции, особенно боль....
Если понадобится, помоги ей выбрать для нашего гостя чашку и блюдце посимпатичнее. Полагаю, – с сарказмом в голосе добавила она, – как истинный джентльмен его светлость предпочитает посуду поизящнее, в какой-нибудь мелкий цветочек…
У Брэя не было сомнения в том, что решение Луизы подать ему чашку «поизящнее» было продиктовано желанием его позлить, хотя бы потому, что, произнося эти слова, она выразительно посмотрела на большие сильные руки Брэя. Глядя на них и на крупную фигуру Брэя, трудно было не догадаться, что он ненавидит все эти микроскопические чашечки, из которых обычно пьют чай или кофе леди, и предпочитает посуду попрочнее.
"– И чем меньше, тем лучше! – с тем же сарказмом произнес Брэй вслед Гвен, словно желая сказать: «Ваш вызов принят, мисс Луиза! Что ж, мы еще посмотрим, кто кого…»
– А вам, Сибил и Бонни, – распорядилась Луиза, – пора начинать занятия! Время игр на сегодня кончено. Мисс Киндред, наверное, уже заждалась вас!
– А мне что делать, сестренка? – спросила у нее Лилиан.
Луиза на минуту задумалась.
– А ты, пожалуй, сыграй-ка для его светлости на фортепиано. Такому изысканному джентльмену, как он, наверняка понравится пьеса, которую ты разучивала вчера.
– Да я еще не разучила ее как следует… – пожала плечами та.
– Ничего страшного, – усмехнулась Луиза, – я думаю, его светлость не станет тебя ругать, если ты где-то ошибешься. Не так ли, ваша светлость?
«Черт бы вас побрал с вашей музыкой!» – хотелось заявить Брэю, для которого не было большей пытки, чем сидеть в опере, даже если играли лучшие музыканты, не говоря уже о том, чтобы слушать неумелую игру какой-то девицы.
– Мне будет очень приятно, мисс Лилиан, если вы сыграете нам, пока мы обсудим одно дело с вашей сестрой.
Каждая из сестер покорно отправилась туда, куда направила их старшая.
– Да что же мы стоим здесь? – картинно всплеснула руками Луиза. – Покорнейше прошу прощения… Входите, ваша светлость!
Во взгляде девушки читалось, что все это спектакль и она вовсе не сожалеет о том, что заставила гостя так долго стоять в холле. Сомнений в нежелании Луизы Прим соединиться с ним узами брака у Брэя уже не оставалось.
– Сюда, пожалуйста, в гостиную… – проговорила она.
– Фортепиано, насколько я понял, там? – уточнил он.
– Совершенно верно.
