Автор
В Гайд-парке в 1815 году маркиз Локингтон и наследник титула герцога Дрейкстоун сидел в двуколке, голова раскалывалась от боли. Однако его скрытность не могла склонить к разгадке любых происходящих вокруг изменений — Брэй всегда искусно маскировал свои эмоции, особенно боль....
– Его светлость сказал мне, что все расходы готов взять на себя. Я полагаю, этого достаточно?"
"– Да уж не сомневаюсь, – фыркнула Колтраст, – что он много чего наобещал тебе и тут же обо всем забыл. У мужчин вечно один ветер в голове! Он должен был хотя бы позаботиться о том, чтобы обеспечить нас экипажем и кучером. Чтобы ты и Гвен могли появляться в свете, вас нужно как следует принарядить, но не пешком же нам таскаться по магазинам! До них от нашего дома слишком далеко, а у нас даже служанки нет, чтобы нести покупки… Не каждый же раз нам ловить извозчика, в конце концов, этак мы совсем разоримся! Так что, хочешь не хочешь, а поедем все вместе! Скажи Гвен и Лилиан, чтобы тоже одевались…
«Можно подумать, – усмехнулась про себя Луиза, – от того, что мы заявимся к герцогу всей гурьбой, что-то изменится! Видно, плохо вы знаете его светлость, миссис Колтраст! Если он чего-нибудь не захочет, например принимать нас, то ничто на свете не сможет его заставить…»
При первом же взгляде на герцога Дрейкстоуна сразу же было видно, что перед вами не обычный человек.
Миссис Колтраст продолжала еще что-то бормотать о его светлости, посмевшем не оказать ей должного почтения, но Луиза не стала дослушивать ее и вышла из комнаты.
Через полчаса миссис Колтраст, мисс Прим и все ее сестры уже сидели в гостиной его светлости, ожидая его появления. Компаньонка пристроилась на небольшом диване между Лилиан и Гвен, Луиза – на таком же диване между Сибил и Бонни.
– Мое почтение, миссис Колтраст! Добрый день, мисс Прим! – приветливо проговорил герцог, появляясь в дверях.
