Автор
В Гайд-парке в 1815 году маркиз Локингтон и наследник титула герцога Дрейкстоун сидел в двуколке, голова раскалывалась от боли. Однако его скрытность не могла склонить к разгадке любых происходящих вокруг изменений — Брэй всегда искусно маскировал свои эмоции, особенно боль....
Как и отец, он всю жизнь делал лишь то, что хотел, нисколько не заботясь ни о каких возможных последствиях, но сейчас, глядя на суровое лицо пожилого друга, Брэй решил, что лучше не перечить.
– Обещаю вам, Ситон, – вздохнув, произнес Брэй, – что, если она уже достигла брачного возраста, я сделаю все возможное, чтобы подыскать ей подходящего жениха!
Морщинистое лицо Ситона недовольно скривилось.
– И только? – усмехнулся он.
– Послушайте, мой друг, я и с виконтом-то был не так уж близко знаком, а о существовании его сестры и вовсе не подозревал! Во всяком случае, я не припомню, чтобы он хоть раз упоминал о ней…
– У него не одна сестра, – поправил его Ситон.
– Сколько же их у него?
– Если не ошибаюсь, пять.
– Ничего себе!
– А как вы думали? – прищурился Ситон. – Предполагали, что виконт был единственным ребенком у своих родителей?
– А что, разве такое невозможно? Я же вот, например, единственный отпрыск моих родителей…
– Подобные случаи скорее исключение, чем правило.
Реплика Ситона немного задела Брэя, но он не привык лезть за ответным словом в карман.
– По крайней мере, – усмехнулся он, – мои родители оказались достаточно умны, чтобы не наплодить аж пять дочерей!
– И что плохого в том, чтобы иметь пять дочерей?
– Попробуйте потом выдать всю эту ораву замуж!
– Их отец, – продолжал Ситон с таким видом, словно не расслышал последней реплики Брэя, – до того как унаследовал титул виконта, был приходским священником в сельской местности, что позволяет с высокой долей вероятности предположить, что его дочери воспитаны в атмосфере чистоты и благочестивости.
– Их отец был священником? – удивился Брэй.
– Собственно говоря, он и не собирался становиться виконтом. Унаследовал он титул в результате несчастья – погиб сын его старшего брата. Это было года четыре или пять назад. Если мне не изменяет память, именно тогда Натан Уэйбери и вступил в клуб, а вскоре после этого унаследовал титул и сам.
Сердце Брэя невольно сжалось. Как тяжело должно быть сейчас сестрам Натана – потерять брата после того, как они совсем недавно пережили смерть отца… Но Брэй поспешил отогнать от себя эту мысль, вспомнив любимое изречение своего отца: «Запомни, сынок: эмоции – ахиллесова пята мужчины и этим часто пользуются женщины».
