Как всегда, когда обыватели чего-то не знали, они с успехом выдумывали недостающие подробности. Поэтому путники узнали и про громадный замок, стоящий на берегу озера Симмер, и о бесчисленных легионах гоблинов, уничтожающих всё живое на своём пути, и о кровавых жертвоприношениях, которые гоблины приносят и озеру, и их новой владычице. Каждый рассказчик неоднократно благодарил милосердного Арионна, что направил ведьму к палатийцам, а не сюда.
В общем, этот клочок мира жил совсем другими страхами и чаяниями. Кому-то они могли показаться смешными на фоне разыгрывающейся на западе катастрофы, но Каладиус не склонен был смеяться. За всем этим действительно могло крыться нечто большее, чем какая-то безымянная ведьма и какая-то кучка жалких гоблинов. Если Симмер вздумал установить власть над миром, это может оказаться ничем не лучше вторжения Гурра.
Но в целом путешествие прошло спокойно. Путешественникам, кажется, действительно удалось проскользнуть мимо Симмера незамеченными. Пробираться в такое время года по Танийскому тракту, конечно, было удовольствием весьма сомнительным, но зато не случилось никаких эксцессов.
Кстати, об эксцессах. В конце своего путешествия друзья вновь проезжали через ту самую деревню, в которой стоял злополучный трактир «Два петуха». Ни у кого, кроме Бина, с этим местом никаких воспоминаний, естественно, не было, поэтому деревню пролетели едва ли не галопом, благо улицы были пусты. Однако Бин всё это время, не отрываясь, глядел на здание постоялого двора."
"Было видно, что оно, похоже, давно уже заброшено. Посохший уже бурьян, до сих пор достающий почти до крыши, бушевал во дворе. В самой кровле были видны зияющие прорехи – солома совсем сгнила и провалилась. Вероятно, местные жители только обрадовались, когда было покончено с этим разбойничьим притоном.
Удивительно, но даже эти, казалось бы, явно неприятные воспоминания теперь подёрнулись для Бина неким романтическим флёром. Сердце слегка щемило от ностальгии по тем временам, когда они ещё были вместе – он, Кол и Мэйлинн.
Кстати говоря, один из этой троицы находился сейчас не далее чем в двадцати пяти или тридцати милях отсюда. Неужели скоро он вновь обнимет этого старого здоровяка Кола? Несмотря на всю тревогу, у Бина теплело в груди при этой мысли…
И вот наконец в двенадцатый день месяца постремия, на фоне низких мрачных туч, несущих то ли холодный дождь, то ли мокрый снег, на горизонте показались кроваво-красные стены Латиона.
Глава 21. Латион
Бин нашёл Латион в ещё большем волнении, если не сказать – тревоге, чем в свой прошлый приезд. Людей на улицах было заметно меньше, а главное, что бросалось в глаза – было заметно меньше мужчин.