К сожалению, Брайк чувствовал, что мысли полковника сейчас больше заняты другим, а именно – перспективой полного разгрома Палатия, ведь от Шельдау до Шинтана оставалось не больше полутора сотен миль.
Тем не менее, после того как штаб обосновался в деревушке Банти, Палино действительно заработал. В тот же день он объявил Брайку, что по его особому указанию командующие разведротами озадачились поиском толковых людей, имевших опыт работы если и не в тылу тондронцев, то хотя бы в непосредственной близи от линии фронта.
Сам по себе поиск подобных кандидатов, конечно же, не мог занять очень много времени, ведь каждый командир прекрасно знал своих людей, и тот же Брайк в бытность свою командиром роты без запинки мог бы назвать лучшего из своих бойцов. Собственно говоря, он так и сделал на свою голову, отправив сержанта Лэйто невесть куда в то время, когда он позарез был нужен тут. Однако, как мы помним, в армии Палатия, а вернее всего – в любой из армий мира сложности на этом отнюдь не заканчивались, а скорее только ещё начинались, когда данные об этих людях попадали к писарям и канцеляристам.
В итоге лишь на восьмой день Палино объявил, что специальная диверсионная рота полностью сформирована и готова к выполнению боевой задачи. Полностью – потому что с парочкой своих подчинённых-магов Брайк познакомился двумя днями ранее.
Оба они были ещё юны – старшему едва исполнилось двадцать четыре, а младшему – двадцать два. При всём этом оба уже успели поучаствовать в сражении под Каледом, а для Брайка это уже была отличная рекомендация, а также проявили себя в войне с Тондроном, прикрывая Одиннадцатый стрелковый полк, входящий в состав Второй армии.
Оба были идеалистами, мечтающими изменить мир, немного максималистами и революционерами, как и все мыслящие молодые люди. И, что характерно, оба успели нахватать дисциплинарных взысканий за неподчинение командованию. Будь они простыми солдатами или даже офицерами средней руки – давно бы уже были повешены или отосланы в штрафные батальоны. Но талантливыми магами обычно не разбрасываются, поэтому мессиров Грэйда и Барео терпели ровно до тех пор, пока не представилась удобная возможность перебросить их куда-нибудь ещё.
Итак, в двадцатый день месяца жатвы ранним промозглым утром Брайк зашёл к генералу Шэндору перед отходом на запад. Как обычно, генерал уже не спал, и в этот раз лейтенант был принят безоговорочно, в приоритетном порядке.
– Уже выходите, лейтенант? – спросил Шэндор, хотя сам точно знал ответ.
– Да, выступаем сразу же, как я выйду от вас, господин генерал, – подтвердил Брайк.
– Отлично. Только помните: одна диверсия, и тут же возвращайтесь обратно! То, что вы сообщите, слишком важно, вы же понимаете.