Тяжело гружёные лошадки не могли двигаться слишком быстро, тем более что снегу пока было немного, поэтому на тракте во многих местах были проплешины подмёрзшей голой земли со множеством продавленных и бугрящихся колей. Правда, судя по погоде, это недоразумение должно было разрешиться в самом скором времени – вот-вот стоило ожидать настоящего снегопада вместо этой льдистой крошки, которая пока что чаще сыпала с неба.
Солана уже вполне освоилась среди этих простых и неприхотливых мужиков. От вчерашней обиды не осталось и следа, и она без конца болтала с дядей Бобком, или перекрикивалась с другими возницами. Свои естественные надобности она сумела подогнать под график плановых остановок, так что больше не просила остановить караван для того, чтобы справить нужду.
Трижды в день погонщики останавливаюсь, чтобы поесть. Чаще старались приурочить этот момент к пребыванию в каком-нибудь селении, где был трактир, но если такового не предвиделось – готовили пищу сами. Тут наконец Солана смогла чем-то пригодиться. Конечно, нельзя сказать, что она была совсем уж непревзойдённой стряпухой, но мужики в один голос хвалили её похлёбку.
Девушка боялась себе в этом признаться, но, кажется, именно сейчас она была действительно счастлива впервые за долгое время. Наверное, с тех самых пор, как она попалась на удочку Симмера. Конечно, ей нравилось жить и у ведьмы Аффы, но тогда она всё же понимала, что эта жизнь ей не подходит. А вот такое вольное путешествие с весёлыми попутчиками, новые места, так не похожие на всё то, что она видела раньше – это ей действительно нравилось. И эти люди – грубоватые, неотёсанные – они как-то быстро стали ей родными. Разбитной паренёк Сол словно бы задвинул великую волшебницу Солану куда-то на задворки своей памяти. Правда, та лишь затаилась, копя силы, чтобы взять реванш при первой же возможности.
День сменялся днём, одно село сменялось другим. С каждым днём всё ближе была столица Палатия, всё больше снега лежало на земле и всё больше Солане не хотелось, чтобы это путешествие заканчивалось.
Хотя теперь картина, представавшая глазам девушки во время проезда через очередную деревню, вызывала всё большее уныние. Большое количество беженцев с запада, ютившихся в холодных утлых времянках, бросалось в глаза. Несчастные, потерянные люди, с одинаковым ужасом глядящие и в прошлое, и в будущее. Но поскольку прошлого бояться глупо, то будущее, конечно, ужасало куда сильнее. Наверное, в глубине души многие из них осознавали, что эту зиму им не пережить. И помощи ждать неоткуда. Государству сейчас явно было не до них, а терпение местных, похоже, подходило к концу.
Солана не могла винить жителей деревень, с неприязнью и даже ожесточённостью глядящих на несчастных пришлых.