В глубине черной башни Герцогиня Чёрной Башни: Хроники Паэтты. Книга II — мир, где каждый тенью и шепотом повествует о забытых роках и незримых силах. Узкая винтовая лестница несет чародейца по безмолвному подземелью, где каждый камень прячет свою историю — будто дежавю преследует его с древних времен....
Я напрасно вспомнил о нашей юной знакомой. Когда вы уезжаете в Латион?
– Возможно, завтра. Во всяком случае, в самое ближайшее время.
– Бин и Кол отправятся с вами?
– Мы не говорили об этом, но я не думаю, что здесь, в Палатие, их что-то держит. Уверен, они захотят вернуться домой.
– Я тоже так думаю. Может, после окончания войны я заеду к вам на какое-то время. К тому времени вы, должно быть, уже будете главой своего Цеха?
– Всё может быть, – пожал плечами Варан. – Я сейчас ещё не задумываюсь об этом.
Пока мастер Теней и великий маг секретничали у стойки, к Бину и Пашшану за столом присоединился Кол.
– Вот это гостиница! – восхищённо проговорил он. – Почти королевский дворец!
– Поверь, дружище, королевские дворцы выглядят совсем не так, – меланхолично усмехнулся Бин, рассеянно вертя в руках кружку. – Кстати, другой Кол бывал во дворце императора Саррассы, и даже жил там довольно долгое время, пока приходил в себя после ранения.
– Повезло же ему, – покачал головой Кол.
Это было довольно странное общение, но теперь у них словосочетание «другой Кол» стало общеупотребительным. «Этот» Кол постоянно интересовался у Бина похождениями своего предшественника, приходя в восторг от того, что узнавал. Кажется, эти разговоры здорово помогали ему принять надвигающуюся неизбежность.
Нужно отдать должное Колу – он вёл себя молодцом. Складывалось впечатление, что его нисколько не заботил тот факт, что ему осталось жить немногим более месяца, а то и меньше.
– Какие дальнейшие планы вы имеете, молодые люди? – подошёл к столу Каладиус. – Предупреждая ваши вопросы, сразу скажу, что я покамест дальше не поеду. Эту зиму я решил провести в Шинтане.
– А мы отправимся дальше, в Латион, – по выражению лица Бина не было очень уж заметно, что он удивился или расстроился.
Вообще, с тех самых пор, как они очнулись в одной из гостиниц Тавера, юношей безраздельно владела какая-то апатия.
Однако был и положительный момент – он вновь сблизился с Колом, причём настолько, что теперь они практически не расставались. И Бин, пожалуй, был единственным, за исключением разве что Пашшана, кто не стеснялся смотреть в глаза легионеру.
