Автор
Замок Белгрейв в Хартфордшире, стоящий с шестнадцатого века, тщательно охраняет семейное наследие рода Латэм. Его герцог Филипп Латэм стремится сохранить эти древние традиции, управляя поместьем и его землями по максимуму чистоты и порядка — от обширных лесов до плодородных полей фермы....
Вся одежда мисс Латэм находилась в отличном состоянии, но вот головные уборы… После почти двух лет хранения в коробках шляпки пришли в негодность.
– Откуда у вас такая одежда? – спросила Фабьенн. Она в жизни не видела таких изысканных платьев – из бархата, шелка, тончайших кружев.
– С тех времен, когда я еще не была няней, – тихо ответила Анжелика.
– Кем же вы были? Королевой? – полушутя произнесла француженка.
Анжелика не ответила. Впрочем, она имела право хранить секреты.
Жаль, остальные наряды уже не вернуть из Белгрейва.
– Вы можете встать? – спросила она Фабьенн."
"Девушка с трудом, но поднялась. Она оказалась на несколько дюймов выше Анжелики, но в остальном их фигуры были весьма схожи.
Фабьенн примерила платье, и Анжелика прищурилась.
– Я могу удлинить подол. Ну а если пришить немного кружев на рукава и воротник, вы будете вылитая личная служанка леди, и весьма элегантная притом, – с улыбкой сказала она.
– Я? Служанка леди? – Фабьенн удивилась. Про это Анжелика ей не говорила.
– Да. На время, пока мы будем искать дом. Я – вдова, вы – моя служанка, ну или, возможно, кузина. Мы только что приехали из Лиона, чтобы быть поближе к родне.
Француженка внимательно оглядела Анжелику и честно ответила:
– На пятнадцать.
– Плохо. Как вы думаете, я могу выглядеть лет на двадцать пять – двадцать шесть?
– Возможно, если будете носить не такие строгие платья, с более открытыми вырезами.
– Отлично. Когда мы откроем заведение, я так и буду одеваться. Дамы и посетители не станут меня уважать, если будут считать слишком молодой. Так что мне двадцать шесть. Хороший возраст для вдовы.
– И отчего умер ваш муж? – усмехнулась Фабьенн. Она давно так не веселилась и не испытывала такого удовольствия, как с этой особой, вытащившей ее из придорожной канавы. Англичанка стала ее ангелом-хранителем.
– Я убила его, – заявила дочь герцога будничным тоном.
Фабьенн рассмеялась.
– Ой, не знаю, холера, малярия, что-нибудь жуткое. Мое сердце совершенно разбито, по крайней мере на время, пока мы будем договариваться об аренде.
