Направленный взгляд в мир, где незаметная служанка случайно открывает глаза на истинное величие и бездну жизни высшего света. Каждая мысль о подлинной любви здесь дрожит между роскошью и невесомостью. Здесь стены дворца падают, а сердце девушки неизбежно становится заложником глубоких тайн....
Мой бедный желудок требовал еды, любой, пусть хоть лука, который я, сидя на табуретке, очищала от шелухи.
– Сейчас поедим, – уговаривала себя, борясь со слабостью. Мысли вяло болтались в голове. Одна из них твердила, что хозяйку тела хотели отравить, другая – что сёстры и моронги были другого мнения. Подумаю об этом завтра."
"Пока Роби зажигал печь, Шусти начистил до блеска посуду, а за ней и стол. Я приступила к готовке.
Полукольцами нарезала лук, меленько нарубила картошку, попыталась чуть ли не в фарш, но тяжело без тёрки, которую, уходя, захватили с собой кухарки.
Ещё через какое-то время почувствовала тычок в плечо. Разлепила глаза и посмотрела на мачеху.
– Сегодня тебе повезло, накормила меня и сестёр. Можешь остаться в замке. А завтра что будешь делать? Я сама проверила, кроме вонючих приправ заморских ничего не осталось.
– Штору продам, – прошептала я в полудрёме, за что очень больно получила ладонью по плечу.
– Щуплая, как щепка, а бьёт больно, – жаловалась я моронгам на мачеху, глотая слёзы. Они текли сами, нет, я не плакала и не рыдала, они просто катились по щекам, а в душе разливалась здоровая такая злость. – Попляшете вы у меня ещё. Пусть я не буду хозяйкой замка, но жизнь свою устрою. Сейчас только высплюсь, наберусь сил.
Глава 3. Луковые оладьи
– Хозяйка, милая, просыпайтесь, – меня кто-то ласково гладил пушистой рукой по щеке.
Я резко села на топчане, протирая глаза. За окном была темень.
– Шусти, из чего готовить-то? – зевнув, поинтересовалась у моронга. – Ночь на дворе.
– Раннее утро, Аннабель. Вчера вечером хозяйка приказала гобелены собрать и скупщику отнести, – прошептал тот. – Но скупщик жадный, от него хорошей монеты не добиться, я к соседям отнёс. Моронги графа Конли жалостливые, поменяли на муку, яйца, молоко, капусту, две куриные ножки, и даже немного сахара насыпали.
– Не переживай, завтраком и обедом накормлю гадюк, а вот ужин пропустят, – потянувшись, подмигнула пушистому помощнику. – Где твой брат?
– Он мне не брат. За водой ушёл, а я печь разжёг, – пояснил Шусти.
– Мы вас не выдадим, Аннабель, – потупив взгляд, произнёс моронг.
– Я что-то не так сделала? – чтобы скрыть страх, быстро прошла к тазику и умылась. Помыться бы и волосы привести в порядок.
