Героиня пробуждается с потерей памяти в день собственной королевской свадьбы. Её новоиспечённый муж относится к ней с холодным презрением, скрывая истинные причины этого брака. Между ними разворачивается опасная игра, где каждый скрывает секреты, а герцогиня должна выжить в недружелюбном...
— Да как вы смеете бросать мне в лицо подобные заявления, — угрожающе подался вперед Вилейт, всем своим видом показывая, что подобное он не будет терпеть даже от настолько уполномоченного лица. Сам же герцог в это время старательно прятал волнение за жизнь Медеи за своей вспышкой ярости. — Я всегда был предан Альберту и Валлису, поэтому придержите свою желчь при себе, — процедил, как и ожидалось, уязвлённый лорд крови.
— А вот у нас иная информация, — пропустил мимо ушей последнюю фразу дознаватель. Явив на свет довольно увесистую папку, он протянул: — Есть один источник, утверждающий, что вы неоднократно высказывались об императоре в пренебрежительной и даже угрожающей форме. А так же этот источник заверил, что вы утверждали, будто сами стали бы лучшим правителем. Разве такое не считается изменой?
Не нужно быть гением, чтобы понять, кем был информатор и Вилейт лишь улыбнулся на такое заявление, после чего с заметной иронией в голосе спросил:
— Вы готовы поверить словам брошенной женщины? Очевидно, что ваш источник не кто иной, как Изабелла, — Седриг оставался хладнокровным, но даже так Вилейт понимал: он прав. Так что, не дав дознавателю возможность начать его лживо переубеждать, герцог Шаттери продолжил: — Мне уже давно известно, что она стала доносить на меня, потому я точно не стал бы с ней откровенничать. Женщин подобных ей навещают не ради болтовни.
Встретив откровенную усмешку Вилейта холодным взглядом, дознаватель произнёс:
— Что ж, раз вы не желаете сотрудничать, то в ходе заседания суда поблажек не ждите.
— Суда? — не веря своим ушам, переспросил Вилейт. — Альберт даст ход разбирательству?"
"— Его величество император УЖЕ его дал, — не скрывая победных ноток в голосе, уведомил Седриг. — Подробности пока держатся в секрете.
А вот это категорически не понравилось герцогу. Одно дело вот так тихо забрасывать его обвинениями и другое — тащить всё на свет. Как ни крути, но Вилейт принадлежал к правящему роду, а это значит: судебное разбирательство, где будут звучать страшные слова “тёмная магия” оставит отпечаток и на самом Альберте. Да что же он творит?!
Не выдержав, Вилейт подскочил со своего места и прорычал:
— Прошу аудиенции.
— В ней вам заблаговременно отказано, — скучающе оповестил дознаватель, откидываясь на спинку стула, чтобы что-то достать из ящика стола. После чего небрежно бросив ещё одну папку на стол, он продолжил: — Вот все бумаги, можете ознакомиться.
