Кровь хлынула через груди герцогини, заставляя ее дрожать от невыносимой боли. Последняя, отчаянная попытка скрыть истинные чувства — именем императора она могла наделить людей судьбу. Но он видит их глаза, полные равнодушия и даже насмешки, у confirming что за это ждет.
— Второй не для вас.
— Для Амаланы… Ей вы тоже варите зелье. Уж не приворотное?
— Не думаю, что вас должны волновать зелья леди Амаланы.
— Говорят, что его величество совсем забросил бедняжку.
— Думаю, что скоро все изменится, — усмехнулась Лес.
— Вы рискованны.
— Не волнуйтесь, я не имею права вредить императору, — отрезала девушка и посмотрела на флакон. — Передайте его Ларине и скажите, что она должна принимать по столовой ложке раз в день. Когда закончится, приходите ко мне. Я сделаю новую порцию. Впрочем, понимаю ваше нежелание меня лишний раз видеть… Можете передать через мою помощницу Леоду или служанку.
— Хорошо. Но если с моей дочерью…
— Не угрожайте, — отмахнулась Лес. — Мне нет смысла ей вредить. Вы с Лариной сами сделали все возможное. Знаете, все-таки не могу представить Иританию на ее месте. Это бы убило ее величество… а вам почти что все равно… Ощущение, что вы жалеете только упущенную возможность.
— Да как ты смеешь?
— Что? Сравнивать двух матерей? Впрочем, каждому свое… до свидания.
С Амаланой все прошло не в пример быстрее. Фаворитка буквально выхватила флакон сама, и Лес еле успела крикнуть ей вдогонку инструкцию. Зато потом девушка наконец-то смогла облегченно вздохнуть. Дело сделано.
Теперь Лес могла наконец-то отдохнуть и подготовиться к следующему акту.
— Что-то случилось? — мигом подобралась Лес.
— Да, миледи, вас вызывают в кабинет его величества.
— Хорошо, ты пока свободна. — Герцогиня отпустила служанку, а сама нахмурилась, не спеша бежать.
Итак, что же могло произойти? Первое, его величество решил поинтересоваться, не пора ли вернуться к фавориткам. Это самое простое. Второе — Амалана уже подлила зелье и сделала это неудачно. Неприятно, но в этом случае Лес тоже выкрутится. Был еще вариант, что не успокаиваются уволенные, но почему-то герцогиня чувствовала, что дело не в этом.
