Кровь хлынула через груди герцогини, заставляя ее дрожать от невыносимой боли. Последняя, отчаянная попытка скрыть истинные чувства — именем императора она могла наделить людей судьбу. Но он видит их глаза, полные равнодушия и даже насмешки, у confirming что за это ждет.
— Зачем? Что они тебе пообещали?
— Ваше величество, послушайте меня, пожалуйста, — Лес говорила спокойно, — во-первых, раз пострадавшая сторона я, то, думаю, именно я имею право решать судьбу своего убийцы.
— У нас есть законы, леди Шаон. Хотите переступить через них или стать судьей?
— Нет. Но и вы поймите! Меньше чем за два месяца я «избавляюсь» от второй фаворитки вашего сына. Вы знаете, какие слухи пошли?
— И ты боишься слухов?
— Нет, в какой-то степени они играют мне на руку, но тут дело в другом. Для всех придворных я буду неким страшилищем, но для графов Жадэ я стану убийцей дочери.
— Ауриан, — подал голос Ломас, — Лес пытается сказать, что в отличие от придворных, которые начнут бояться, Жадэ могут начать мстить.
— Именно! Милорд, графы Вэен и так постоянная угроза, а если к ним еще добавятся и Жадэ…
— Хочешь сказать, что мой придворный маг не справится с двумя семейками каких-то графов?
— Справлюсь, — твердо произнесла Лес, — но мне придется постоянно оглядываться и растрачивать силы.
— Думаешь, наш враг выйдет на них?
— Это будет вполне ожидаемо, и, предвосхищая ваш вопрос, скажу, что уследить за ними мы не сможем. Во-первых, потому что он не дурак и не придет к ним сразу. Судя по тому, что я знаю, он вполне может выждать и пару месяцев, а может, и год, чтобы нанести удар. А во-вторых, у всех них есть достаточно денег, связей, родственников и возможностей, чтобы как-то использовать все это против нас. И даже я не настолько амбициозна, чтобы поверить, что меня нельзя достать.
В общем, совместными усилиями императора уговорить удалось. Самое смешное, что в итоге решили слова Ардара, который тихонько вошел в кабинет и протянул пачку документов:
— Нельзя оставлять вооруженного врага, ваше величество. Если вы казните Кателену, то вам придется казнить весь род Жадэ.
— Это еще почему?
— А разве вы не отдали бы все, что имеете, чтобы отомстить за смерть Иритании?
Это было решающее слово.
После этого случая на Лес стали коситься, но и доставали меньше. Наоборот, по поклонникам и доброжелателям как коса прошла, оставив только самых упертых. Даже статс-дама присмирела, обходя девушку по дуге.
— Тебя боятся, — резюмировал Кайт, идя как-то по коридору вместе с Лес.
