Кровь хлынула через груди герцогини, заставляя ее дрожать от невыносимой боли. Последняя, отчаянная попытка скрыть истинные чувства — именем императора она могла наделить людей судьбу. Но он видит их глаза, полные равнодушия и даже насмешки, у confirming что за это ждет.
— Я могу только предположить, — жрец повторно поклонился, — но похоже, что боги несут перемены в императорский дом. Его ждут удачи и возвышение, но при этом боги собираются раздать каждому свои милости по заслугам их. Весы Иллата отмерят каждому и награду, и наказание. И в этом будет заслуга леди. — Он перевел взгляд на Амилес. — Да-да, девушка, я говорю про вас. Вы будете проводником воли богов.
— Что ж, — хмыкнул Ауриан, — думаю, это как раз то, что нам нужно.
— А может, и нет, — с вызовом посмотрела на супруга императрица.
— Напротив, я все больше убеждаюсь, что сделал его правильно. Давно пора разобраться в том, что происходит. Но сейчас не место и не время. Леди Амилеста, следуйте за мной. Все остальные свободны. Да, — он остановился уже у дверей, — я напоминаю, что до ужина никто не должен знать о назначении придворного мага. Хочу устроить сюрприз нашему серпентарию. — И, рассмеявшись, он сделал знак Лес следовать за ним и покинул Храм.
Император быстро шагал вперед, даже не оглядываясь и не проверяя, плетется за ним еще девушка или уже отстала в лабиринтах дворца.
Амилес прислушалась к собственным ощущениям. Вопреки ожиданиям облегчения не наступило. Она все еще была напряжена и в каком-то нервном состоянии, каждую секунду ожидая взрыва.
— Проходи. — Император приоткрыл дверь, пропуская ее вперед. — Ты не против, что я на «ты»? Все-таки мы теперь практически одна семья.
— Нет, ваше величество.
— Вот и отлично! И давай ты оставишь это ваше величество для официальных моментов? Когда будем наедине, обращайся ко мне лорд Ауриан или просто милорд.
— Хорошо, — покорно кивнула Лес и не сдержала улыбки, заметив, что император наполняет два бокала. Мимоходом оглядевшись, девушка поняла, что это не тот кабинет, где проходило их знакомство. Судя по количеству бумаг на столе и разрисованным картам, сейчас она была как раз в действительно рабочем кабинете.
— Ну а теперь давай отметим! — И мужчина мягко засмеялся.
