Автор
Приключенческий цикл о жизни человечества на планетах фантастической Вселенной. Адиген Помпилио Чезаре путешествует на дилижансах, участвует в великосветских раутах и одновременно раскрывает тайны мира, напоминающего эпоху конца XIX века, где переплетаются реальность и мистика.
Раздел Chitat.online для книги «Герметикон» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Приключенческий цикл о жизни человечества на планетах фантастической Вселенной. Адиген Помпилио Чезаре путешествует на дилижансах, участвует в великосветских раутах и одновременно раскрывает тайны мира, напоминающего эпоху конца XIX века, где переплетаются реальность и мистика.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Приключенческий цикл о жизни человечества на планетах фантастической Вселенной. Адиген Помпилио Чезаре путешествует на дилижансах, участвует в великосветских раутах и одновременно раскрывает тайны мира, напоминающего эпоху конца XIX века, где переплетаются реальность и мистика.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Так же, как получилось у Дорофеева. Как получилось у Галилея, который по тревоге занял место алхимика в резервной команде и, задыхаясь, тушил пожар в аккумуляторном отсеке. Как получилось у Бедокура, чьи ребята под пулеметным и артиллерийским огнем латали шпангоуты, пытаясь укрепить разваливающуюся конструкцию цеппеля, принимая пули и осколки. Как получилось у остальных… Парни сделали все, чтобы Мерса смог произвести свой выстрел. И он не имеет права их подвести.
Алхимик в последний раз проверил, должным ли образом установлены направляющие, после чего вздохнул и поджег фитиль первой ракеты.
Стараясь не думать о том, во что она превратит ""Грешника"".
///— Что это было? Снаряд?
— Не похоже… — растерянно отозвался рулевой. — Скорее шутиха.
— Шутиха? — удивился Огнедел. — Сейчас?
Рулевой развел руками, показывая, что тоже ничего не понимает.
Никто не понимал.
Никто из тех, кто увидел, как с ""макушки"" ""Пытливого амуша"" вылетела огненная стрела, действительно напоминающая шутиху, прочертила в безоблачном небе заметный след и врезалась в ""сигару"" ""Грешника"", уверенно пробив обшивку. Затем последовали еще три выстрела, во время которых Маурицио и рулевой обменялись изумленными вопросами, а затем…
Затем рулевой ошарашенно крикнул:
— Как?!
А Огнедел замер, во все глаза разглядывая величественное, но очень-очень страшное зрелище гибели цеппеля.
""Фартовый грешник"" вздрогнул, будто попытавшись подпрыгнуть, затем клюнул носом и стал стремительно забирать вправо. Из дыр в обшивке вырвалось пламя и повалил черный дым. Сначала из тех дыр, что оставили после себя шутихи, а затем — из новых, появляющихся изнутри, выжигаемых бушующим внутри пламенем.
— Что происходит? — пролепетал рулевой.
— Они подожгли цеппель, — отозвался не менее изумленный Маурицио.
— Но как?
— Шутихами! Только это не шутихи! Это… это… это я не знаю, что!
Но чем бы ""это"" ни было, действовало оно с потрясающей эффективностью. ""Шутихи"" пробили обшивку ""Грешника"" и взорвались внутри, залив пораженные отсеки жуткой алхимической смесью, вызывающей стремительное распространение огня. Маурицио примерно представлял, что применил алхимик ""Амуша"", и мысленно снял перед ним шляпу, признав, что даже он, досконально изучивший все, что имело отношение к огню, не смог бы создать смесь подобного качества. Столь концентрированную и столь мощную.
И столь смертоносную.
Всего в ""Фартового грешника"" угодило то ли шесть, то ли восемь снарядов, и меньше чем через пять минут корабль охватило алхимическое пламя, бороться с которым пираты оказались не в силах. Горело все, что могло гореть, а что не могло — плавилось. Горели и лопались баллоны с газом, электрические провода и содержимое складов. Горела обшивка, горели запасы.
