Все присутствовавшие на собрании «акулы бизнеса» на следующий день, осмыслив произошедшее, заверили Фариама, что в результате такого яркого доказательства моей… хм… разумности они убедились в необходимости образования Нового Союза, поэтому будут всячески поддерживать его в дальнейшем. Поэтому и Большой Совет прошел так гладко, хотя традиционно длился от трех дней до десятицы. Но это я забегаю вперед.
А после совещания Фариам продолжил мою пиар-кампанию и на церемонии награждения рассказал обо всех моих заслугах широким массам. Но этим все не ограничилось. Одновременно с поднятием моего авторитета у знати, который я осуществлял уже собственными силами, присутствуя на дворцовых мероприятиях, Фариам развернул широкую работу в народе. Именно он придумал образ Алекса Защитника (прозвище Светлый он отверг как банальщину), который начал оперативно внедрять. По его приказу с помощью разговорных амулетов были быстро распространены распоряжения о найме огромного количестве бродячих музыкантов, которые стали своими песнями прославлять нового героя во всех городах Мардинана. Королевскими разведчиками была также проведена работа в этом направлении – под видом собутыльников они подсаживались к крупным компаниям в трактирах и рассказывали, что воевали вместе с самим Алексом, который… и дальше по тексту.
Ну а певцам-музыкантам выдали общие темы и идею, поэтому они уже начинали пороть совершеннейшую отсебятину, руководствуясь только своей фантазией. Так и пошли среди населения разные песни типа «Алекс и разбойники», «Алекс и кочевники», «Алекс и эльфийская принцесса»… Перечислять можно было практически бесконечно. Именно они и породили множество всяческих слухов о моих героических подвигах. Хотя не только моих. Так, например, момент с братанием был художественно переработан – оказывается, в тот момент, когда я сражался с имперским архимагом и уже был практически побежден, подоспел Фариам и зарубил супостата своим Черным мечом. После этого в благодарность за спасение моей жизни я и предложил королю обменяться кровью.
Пиарщики работали оперативно, поэтому уже на следующий день после церемонии награждения во всех крупных населенных пунктах знали обо мне, еще через два дня каждый житель любого города Мардинана услышал хотя бы об одном из моих подвигов, а через пять дней даже в самых захудалых деревнях последняя старуха, всю жизнь маявшаяся склерозом, прекрасно знала, кто такой Алекс. Причем реакция на события была молниеносной. Уже ночью того дня, когда я опустошил алтарь в храме, поэты с небывалым вдохновением, щедро оплаченным полновесным золотом, сочиняли баллады о том, как Единый подарил мне свое благословение, заканчивающиеся выводом, что я – первый, кто стал святым еще при жизни.