Это говорит о том, что служители Единого ни во что не ставят гномов, они преступают законы, совершают убийства… Думаю, мне не стоит продолжать, потому что, глядя на все, что они натворили – тут я картинно обвел рукой улицу, – становится понятным, что скрывалось за их фальшивыми призывами о всеобщей любви к ближним. Но я обещаю, что заставлю церковников ответить за все причиненное зло, и сделаю это прямо сейчас!
Я обернулся к Шаринону и спросил:
– Сколько у тебя бойцов?
– Полсотни, – коротко ответил командир.
– Всех пострадавших нужно срочно доставить во дворец, я сам ими займусь. На это выдели два десятка, а с остальными мы сейчас отправимся в храм Единого.
– Слушаюсь, ваше высочество, – ответил гном и отправился раздавать приказы.
Толпа поддержала меня криками и одобрительными возгласами. Особенно старался тот гном с царапиной на щеке, во весь голос рассказывавший о том, какие церковники скоты. Со своим залитым кровью лицом он производил на всех убедительное впечатление, поэтому я понял, что зерна поддержки в деле ликвидации церкви Единого у гномов уже посеяны и дали небольшие всходы. Подождем, что за этим последует, но сперва разберемся с храмом в столице. Как говорится, куй железо, не отходя от кассы. Стоит последовать этому совету.
Если церковники напали на меня всего втроем, это значит, что в храме сильных магов осталось только двое или трое, но никак не больше. Остальных служителей можно было в расчет совсем не принимать, так как без амулетов они практически ни на что не годны, это я прекрасно понял по схватке, которая случилась в Марде. Так что нужно было действовать сейчас, пока новость о покушении еще не успела распространиться, и быстро разобраться с церковниками в столице. А то эти гады вполне могут улизнуть или вообще заявиться во дворец среди ночи, если наглости хватит. Нет уж, на такой риск я пойти не могу.
Попросив одного из гвардейцев доставить во дворец мой мешок с травами, я нашел свой кинжал и дождался, когда Шаринон построит бойцов, которые уже привели своих лошадей, загодя оставленных неподалеку, чтобы не переполошить заговорщиков. Затем запрыгнул в седло предоставленной мне во временное пользование лошадки и вместе с отрядом помчался к храму Единого. Сказать по правде, гвардейцы мне были нужны как пятое колесо, но я не хотел порождать противоречивые слухи, поэтому загодя проинструктировал Шаринона, как ему следует себя вести с церковниками. Ведь если в храм примчится окровавленный и обожженный принц, который станет убивать святош направо и налево, то народ может просто не понять и встать на их защиту, а вот если придут королевские гвардейцы, пусть и без нарядной формы, чтобы арестовать изменников, то это уже совсем другой разговор.