— Так бы и сказал. А то откуда мне знать, про какие ты удобства, — гном махнул рукой, — идите за мной.
Мы сделали небольшой переход по коридорам склада, во время которого Григор бухтел, что никто не понимает, почему он продолжает носить свой дурацкий колпак. Нет, он знает, что колпак на хер похож, но Греточка же старалась, нельзя же не уважать её старания. А они потешаются, гады. Была бы у них дочка немного не от мира сего, они бы понимали, что это такое, а так…
Наконец он довёл нас до узкой двери, открыл её и сказал:
— Мыться здесь, — он ткнул в угол, где была немаленькая такая ванная, скорее даже бассейн метра полтора на два, — для горячей воды крутить эту ручку, для холодной – вот эту. На пол не ссать, вон унитаз — я поперхнулась, — Мыло, полотенце, жидкость для мытья волос, — узловатый палец тыкал в полки, — воду лучше не пить, гильдия божится, что чистая, но хер знает. Лоргнрот как-то выпил бочку грога, заполировал бутылкой сливовой и было нормально, а потом опрокинул кружку водички этой и сразу вырвало. Траванулся наверное.
Я закрыла рот ладонью и прилагала максимум усилий чтобы сохранять спокойствие, но периодически из моей груди вырывались истеричные всхлипы. Тиниэль же явно контролировала себя куда лучше, а потому удерживала на лице вежливую улыбку, застывшую как пластиковая маска. Но приглядевшись я заметила, как дёргаются уголки её рта.
— Такие дела в общем, — сказал гном, — а, да, одежду вот сюда положите, фиговина её немножко почистит. Хотя скажу честно, тут уже лучше выбрасывать и идти голышом.
— Боюсь, не дойдём, — на пытавшуюся сохранять лицо Тиниэль было уже больно смотреть, — но спасибо за совет.
— Ну, моё дело предложить. Пользуйтесь в общем, — с этими словами, Григор развернулся и покинул ванную, захлопнув дверь.
Тиниэль тут же опустилась на корточки и разразилась хохотом, прерываемым истеричными всхлипами. Я присела на краешек ванной и смеясь сказала:
— Эй, Тиниэль, на пол не ссы.
— Ты права, милая, иди сюда – я твоим ротиком воспользуюсь, — сказала она в перерывах между приступами смеха и начала снимать набедренную повязку.
— Ой, нет. Я пока к такому не готова, — замахала я руками.
— Я ловлю тебя на «пока», тюльпанчик, — ухмыльнулась демоница, всхлипнула в последний раз и бросила обмотки в указанный гномом ящик на полу. Тряпки завертелись в воздухе, не касаясь дна, видимо таким образом стряхивая грязь, будто в стиральной машине на минималках.
Тиниэль села в ванную и открыла краны, попробовала воду и начала оттирать руки.
— Подожди, я помогу, — я уже разделась и расположилась за её спиной, взяла мочалку и начала мягко оттирать красивую широкую спину от запёкшейся крови.