В дамских розовых кошмарах и феерических воздушных прогулках – история о том, как молодая девушка попадает между сидящим в кресле лордом инспектором и его женой. В этот момент она становится центральной фигурой в игре любви и чародейства.
Я боялась взглянуть в сторону леди Брикойль.
За несколько дней с момента нашего возвращения я привыкла, что мать Алистера неплохо ко мне относится. Она стала чаще бывать в доме сына из-за подготовки к приему, при этом каждый раз появлялась не с пустыми руками – все подарки, вполне уместные и недорогие, она привозила Оливеру. Книги, художественные и учебники, сундучок со специальными отделениями для коллекции камней, подзорная труба деда Алистера, который исследовал половину Дисгара… А этим утром леди привезла учителя конной езды, седовласого мужчину, который в свое время обучал Алистера.
И теперь я шла рядом с именинником, а его законная невеста задыхалась от ненависти.
Набравшись смелости, я посмотрела на леди. Ее недовольство я заслужила, наверное, и должна принять достойно.
Я не поверила своим глазам – мать Алистера улыбалась. Светло и радостно улыбалась!
Не понимаю ничего…
Я бросила быстрый взгляд на чародея. Неужели он поговорил с ней, поставил перед фактом и леди смирилась с моей кандидатурой и грядущим скандалом? И нет, я точно не выдавала желаемое за действительное.
Пройдя мимо бледной Кирайи, мы оказались возле первой группки гостей. Как истинные аристократы, они говорили обо всем, но только не о том, что их по-настоящему интересовало. Никто не спросил, почему рядом с Алистером помощница, а не невеста.
Герцог Аламейский ослепительно улыбался. Принимал поздравления и подарки, которые сразу же передавал следующему за нами по пятам слуге с подносом. Когда последний переполнился, на смену явился другой лакей.
– Алистер! – догнала нас Кирайя, когда гости поспешили встретить королевскую пару. – А ведь я так и не вручила свой подарок.
Мы остановились. Сверкающая глазами блондинка напоминала сейчас безумную ведьму.
– Я знаю, на что вы рассчитываете, – прошептала она злобно. – Решили, что гордость заставит меня отступить и отпустить вас? Ни за что! Вы мой. Если на мне не женитесь, не женитесь вообще. Я не откажусь от статуса вашей невесты. Лучше помру старой девой, но и у вас не появится наследников.
Я не удержалась, возразила:
– Почему? Они ведь могут быть и незаконнорожденными, но признанными.
Кирайя посмотрела на меня так, словно мысленно проткнула сотней ножей.
– Ты разве не знала, что нашу помолвку скрепляет клятва? И тех, кто нарушает такие, Гармония наказывает бесплодием?
Это был, конечно, бред: светлая богиня никогда не карала подобным. Скорее, Дис подтолкнет к греху в такой способ.
– Я тебя услышал, Кирайя.
