Она провела рукой по его лицу, всматриваясь в него в темноте:
– Я могу забыть, кто ты и откуда, но я никогда не забуду тебя. До последней минуты жизни я буду хранить воспоминания о тебе.
– О, таких воспоминаний будет намного больше. – Он поцеловал ее со всей силой страсти, которая накопилась в нем. Ее ответ показал, что время разговоров закончилось.
Легкий ветерок овевал их тела, закружившиеся в вихре страсти.
Неизмеримое счастье переживал он. И в этом состояло главное отличие между ними. Он смутно почувствовал это, когда расстегивал ее платье. Под платьем у нее был только короткий корсет, и ее груди поднимались над ним, скрытые одной лишь сорочкой. Она сама сбросила сорочку. Он приподнял ее бедра и кончиком языка коснулся груди. Аманда импульсивно сжала бедра от вожделения. Она схватилась за одну из каменных опор беседки и своими стонами и вздохами побудила его к действию.
Аманда удерживала юбки одной рукой, другой держалась за опору беседки, а Габриэль поднял девушку выше, так чтобы ноги были по обе стороны от него, он ласкал ее лобок, затем ввел пальцы внутрь. Она опустила голову и вскрикнула от восторга. Он продолжал, пока она не задрожала и ее наслаждение не достигло предела. Тогда он опустил ее так, чтобы руками удерживая ягодицы, целовать те места, которые только что ласкал пальцами.
И тут им овладело дикое желание. Он продолжал до тех пор, пока она не застонала от очередной волны удовольствия.
Она упала на колени рядом с ним. Ее руки скользили по его гульфику, стараясь освободить восставшую плоть. Он помог ей справиться с этой задачей. Она немного приподнялась, затем резко опустилась, и они соединились.
Схватив его за плечи, она задвигалась с неистовой энергией, извиваясь и подпрыгивая, вызывая невероятные ощущения, и еще более острое желание. Он схватил ее за бедра, надавил еще глубже. Сознание Габриэля затуманилось, и потребность в завершении пронзила его. Ее все нараставшие крики звучали над ним, и чувственная волна потрясла его до самых основ.
Аманда, прижавшись к груди Габриэля, пребывала в сладостном оцепенении, и переживала незнакомые ей раньше умиротворение и восторг.
– Я снял дом, в котором мы сможем встретиться в следующий раз. – Его слова, произнесенные у самого уха, напомнили ей, что этот восторг не может продолжаться вечно.
Она спрятала лицо у него на груди и проглотила комок, застрявший в горле. Он думал, что теперь знает, кто она, но он не знал. С ее стороны было большой ошибкой прийти сюда сегодня.