Гостиная и столовая были оформлены в стиле строгого классицизма, что совсем не вязалось с характером хозяина. Библиотека же, ткани и цвета, преобладавшие в ней, напротив, свидетельствовали о тяге к чувственным удовольствиям. Комнату заполняли мягчайшие кресла и удобные диваны. А громадный камин зимой, по-видимому, производил грандиозное впечатление.
Тихо напевая себе под нос, Аманда прошла в сад через застекленные двери. За ней последовали два садовника. Она зашла в беседку, и один из них решил подстричь деревья неподалеку. В беседке Аманду посетили воспоминания, заставившие ее почти мгновенно оттуда уйти. У нее испортилось настроение.
Она набрела на скамейку, села и задумалась о способах сбежать из этого райского заточения. И пока она словно в рассеянности рассматривала деревья, закрывавшие ветвями дальнюю стену сада, один из садовников внезапно занялся подрезанием этих ветвей.
Само собой разумеется, задние ворота сада заперты. Она внимательно взглянула на них, проходя мимо. Замок производил впечатление нового, крепкого – такого, который не так-то просто взломать. Только ночью у нее появится время для этого, но тогда уже наверняка будет поздно.
Каждый прошедший час увеличивал вероятность того, что застежка уже перешла в руки заказчика, и Аманда утратила всякую возможность узнать, кто же он такой. Конечно, Лэнгфорд не понимал, до какой степени осложнил ее жизнь, но Аманда все равно винила его в совершенно ненужном вмешательстве в ее дела.
Винсент воспользовался моментом, чтобы пройти в сад.
– Я здесь, – крикнула ему Аманда. – Садовники прекрасно справляются со своей задачей.
– А вдруг вам что-то потребуется, – промямлил Винсент, подходя ближе.
– Вы же прекрасно понимаете, что помощь в моем похищении – само по себе преступление? Герцога, конечно, никогда не привлекут к ответственности, а вот вас могут.
– Вас никто не похищал. Вы сели в экипаж по собственной воле. А что касается законов, его светлость сказал, что вы никогда не станете обращаться в суд.
Она попыталась вспомнить в деталях их вчерашний разговор в подвале. И вспомнила характеристику, которую Лэнгфорд дал ее поступкам.
Кажется, он употребил слово «противозаконный».
Неужели он обо всем догадался? Она не могла представить, каким образом. Но ведь что-то навело его на подозрения.
– Герцог, несомненно, заблуждался. Вы же не можете держать меня здесь до бесконечности, а когда освободите меня, первым делом я отправлюсь к судье и изложу все факты, свидетельствующие против вас. И тогда узнаете, что значит быть лишенным свободы.
Ее слова развеселили Винсента.
– Если вы пообещаете, что у меня будет такая же, как у вас камера и меня будут кормить самыми изысканными деликатесами, я помогу вам сбежать.