Габриэль уже готов бы толкнуть Брентворта плечом в отместку за острый язык, но тут его внимание привлекли люди, собравшиеся в ложе.
Или, точнее, одна дама.
Гостья леди Фарнсуорт. Мисс Уэверли поднялась, чтобы приветствовать герцогиню. Теперь она стояла лицом к Габриэлю. Как только он увидел ее лицо, сразу же узнал свою незнакомку.
Нет, не может быть, он ошибся. И все же… Он прошел внутрь ложи, откуда мог рассмотреть девушку более пристально.
На ней было строгое платье из дорогой ткани, ярко отливавшее на свету, отчего его подчеркнуто скромный покрой становился еще более явственным. Темные волосы составляли контраст с очень бледной кожей. А глаза напоминали глубокие озера, полные мерцающей воды. И алые сочные губы…
Свет в ложе был не слишком ярким, но все-таки ярче, чем ночью, в доме Гарри. Как же эта секретарша похожа на его Алису!
Он не сводил с нее глаз, пока она беседовала с герцогиней. Леди Фарнсуорт, облаченная в диковинное подчеркнуто немодное платье и закутанная, словно римский сенатор в тогу, в яркую шаль, сияла подобно матери, выводящей в свет красавицу дочь.
– Как я полагаю, столь жадный взор обращен к секретарше, а вовсе не к леди Фарнсуорт, – не преминул заметить Брентворт, проскользнувший в глубь ложи вслед за Габриэлем.
– Мне кажется, я ее знаю.
– Секретаршу? Вряд ли. Она ведь не посещает приемы и балы… – Он осекся. – О, ты имеешь в виду пастушку. – Брентворт пристальнее всмотрелся в черты девушки. – Черт, я тогда так мало разглядел. По крайней мере, что касается лица. Думаю, нам придется попросить ее обнажить грудь, дабы убедиться в сходстве.
– Но меня-то она должна узнать безошибочно. Вероятно, мне следует немного поухаживать за леди Фарнсуорт.
– Храбрец! – заметил Брентворт, когда Габриэль отошел.
Габриэль приблизился к леди Фарнсуорт и стал ждать, пока она обратит на него внимание. Все это время он не сводил глаз с мисс Уэверли. Ему хотелось оценить ее реакцию, когда она наконец заметит его.
Герцогиня отошла. Леди Фарнсуорт обратила внимание на Габриэля, заговорщически улыбнувшись, словно их объединял какой-то секрет.
– Лэнгфорд. Как обычно, ослепительны. Давно мы с вами не толковали.
Он поклонился, не сводя глаз с секретарши, чье внимание на мгновение отвлекла леди Грейс.
– Слышала, вы произнесли превосходную речь в палате лордов, – начала леди Фарнсуорт.
– Ничего особенного. Всего лишь прихоть.
– Однако мне говорили, что эта прихоть вознесла вас на высоты красноречия.
