По правде говоря, он хотел подождать еще год или около того.
– Значит, это моя жена пожелала побыстрее от меня освободиться? – проговорил Джеймс совершенно бесстрастным голосом.
Тео учтиво улыбнулась – так улыбаются герцогини на музыкальном вечере.
– Только лишь потому, что я не имела никаких доказательств того, что ты все еще жив. И не было никаких оснований предполагать это, уверяю тебя. Каким тебе показался дом сегодня утром?
Тео с трудом заставила себя расслабить пальцы, но не смогла просто сложить руки на коленях. Вместо этого она ухватилась за ремешок возле окошка и держалась за него – словно они бешено мчались по извилистой дороге, то и дело поворачивая, а не двигались довольно медленно по направлению к Баркли-сквер.
– Я пробыл там всего несколько минут. Оставил багаж, который был при мне, и сразу же поехал в Палату лордов.
Тео не нашла в себе сил остановиться.
– Под багажом ты, конечно, имеешь в виду награбленную добычу?
– Значит, ты знаешь? – Он криво улыбнулся.
Тео была в такой ярости, что у нее перехватило горло. Но ей все же удалось проговорить довольно спокойно:
– Нам сообщили о возможной связи между тобой и пиратом по прозвищу Граф. И еще одним, которого называли Джек… Ястреб, верно? Мы с Сесилом не могли поверить, что ты занялся подобным промыслом.
– Жизнь полна неожиданностей, – ответил Джеймс, пожав плечами. И, помолчав, добавил: – Передвигаться по Лондону стало ужасно сложно. Мы так долго добирались до Палаты лордов, что я уже думал, мне придется играть сцену воскрешения из мертвых.
Карета наконец остановилась.
– Я рада, что удалось обойтись без этого, – заметила Тео.
– Дворецкий сказал мне, что ты уехала в семь утра, – сказал Джеймс. – А церемония началась значительно позже. Где же ты была?
«Он отсутствовал почти семь лет, а теперь, вернувшись наконец домой, намерен разыгрывать из себя хозяина?» – подумала Тео.
– Я ходила на могилу твоего отца, – ответила она, взяв свой ридикюль и вуаль, поскольку грум уже отворил дверцу кареты. – Он часто спрашивал о тебе перед смертью. Этим утром я решила рассказать ему о предстоящей церемонии. Конечно, глупо поступила, как теперь выяснилось.
В первый раз за все это время Джеймс вздрогнул. И она увидела вспышку мучительной боли в его глазах, что очень ее обрадовало. Тео настолько обрадовалась, что сама себе удивилась. Сейчас она чувствовала себя такой же кровожадной, как ее муж-пират.
«Остался еще один вопрос, который необходимо прояснить», – думала Тео, выходя из кареты.
