– И вообще, можешь делать все, что тебе вздумается, если когда-нибудь уговоришь меня больше не носить панталоны. Но это тебе не удастся! – С этими словами Тео отбежала в другой конец комнаты.
Но Джеймс не побежал за ней. Медленно поднявшись, он неспешно последовал за женой с откровенным вожделением на лице – словно изголодавшийся тигр, приближающийся к добыче. Однако Тео больше всего поразило его тело; оно было подобно античной статуе, высеченной из мрамора. Впрочем, сходство было лишь внешнее – она-то знала, что Джеймс ужасно горячий. А свидетельство его мужественности… При одном только взгляде на него у Тео закружилась голова, и ее охватил жар, пробуждавший страстное желание.
Нервный смешок сорвался с ее губ, когда он подошел ближе.
– Это так не похоже на прошлую ночь! – воскликнула она.
– Почему? – спросил Джеймс. – Только оставайся на месте, Дейзи. Не убегай.
Отбежав за кровать, она ответила:
– Потому что сейчас мы смотрим друг на друга.
– Я всегда смотрю на тебя, – ответил Джеймс низким, чуть хрипловатым голосом. – Смотрел с тех пор, как ты отрастила груди. Я просто никогда не отдавал себе отчета в том, что чувствую, когда смотрю на тебя. Мне пришлось чертовски нелегко в тот год, когда тебе исполнилось шестнадцать и когда ты вдруг начала носить по вечерам платья с глубоким вырезом.
– Должно быть, ты шутишь!
Губы Джеймса изогнулись в хищной улыбке.
– За едой я скрывал возбуждение, прикрываясь салфеткой. Скрывал долгие месяцы.
– Я понятия не имела… – пробормотала Тео, замешкавшись на секунду от удивления, и этого оказалось вполне достаточно для Джеймса, чтобы заключить ее в объятия.
А ей сейчас казалось, что у них это происходит впервые. Ведь ночью, в темноте, они почти ничего не говорили друг другу. К тому же Тео была слишком смущена и напугана, поэтому не могла найти слов, которые не показались бы глупыми. А вот сейчас…
Обвивая руками шею мужа, Тео спросила:
– Ты и в самом деле испытывал ко мне желание? Прямо за столом, перед всеми?…
– Разве могло быть иначе? – Его руки скользнули к ее бедрам, и он крепко прижал ее к себе. – Господи, Дейзи, ты обычно сидела напротив меня, и твои груди выпирали из платья, словно приглашали их потрогать. Однажды ты пролила стакан воды себе на лиф… Помнишь?
Тео отрицательно покачала головой. Дыхание ее стало прерывистым, и мысли путались в голове.
Тео упала на него, но он тут же перевернулся. А в следующую секунду его губы прижались к ее груди, и волны удовольствия прокатились по всему ее телу.
