Опытных и сильных воинов, привыкших в том числе к лишениям, мы освободили быстро. Да они сами вышли, слушаясь лейтенанта. И даже капитан Тьери, тот самый капитан торгового судна был здесь. Больше всего я обрадовалась, увидев старика Морина. Тот был бодр и в неплохом состоянии, учитывая его возраст и всё, что он успел пережить за время нападения пиратов.
Он так растерялся, что позволили себя обнять, да и сам начал оглядывать меня, с удивлением бормоча:
— Ох, красавица. А как на матушку похожа. Истинная Стил. Огненная дева!
Я остановила старика, спросив о моей служанке, о Наре. Ведь Морин знал её с детства и сам посоветовал отобрать её в услужение маленькой госпоже. Они всегда общались очень дружно, и старик был Наре практически за дедушку.
— Нары здесь нет, и не было. Она девушка симпатичная и молодая. Я слышал, что её на кухню определили, и она там служит. Ну, лучше там, чем здесь, как по мне. Госпожа, а мы будем освобождать самых слабых, почему им не помогают выйти?
На что я посоветовала обратиться к лейтенанту, который будет руководить всем, в том числе помощью более слабым. Я кивнула на лейтенанта и поймала его одобрительный взгляд, и поняла, что тот слышал наш разговор.
А вот наличие обеих леди, жены и дочери капитана Тьери меня искренне удивило. Тот уже понял, кто будет старшим, и разговаривал с лейтенантом подобающе, нот не мог не сказать о своих родных. Им требовалась помощь и срочная. Всё же леди не приспособлены к подобных условиям.
И я прекрасно понимала капитана. Мне самой тогда эти леди показались излишне экзальтированными. Но не мне судить, всё же воспитание я получила совсем другое.
Лейтенант позвал меня, когда подошёл к одной из дальних камер. Я приблизилась и с удивлением увидела девушку, лежащую и спящую на большой охапке сена, в дальнем углу камеры. Мы аккуратно вошли и подошли ближе. Я поняла, что девушка была слишком бледной и выглядила излишне измождённой, даже учитывая её изначальную хрупкость.
Я собралась разбудить её, но лейтенант остановил меня, ответив:
— Погодите, леди Стил. Бедняжку всё же отвели к Твари вчера и после принесли на руках, она была без сознания. Она так и не проснулась, во всяком случае я не слышал её в течение всего дня. Не стоит её будит, сон — лучшее лекарство. Она иногда пела нам красивые песни на неизвестном мне языке, а вчера я так и не услышал её голос.
Я стояла и смотрела, как капитан пытается разбудить её. Убедившись, что она жива, он просто взял её на руки и понёс наверх.
