Поставила чашку на пол, и зашептала Наре на ухо:
— А где Морин, Нара? Он ведь должен быть здесь. Ты его видела?
Нара кинула взгляд на остальных и зашептала на ухо:
— Он дрался как дракон, леди Стил. Тех, кто был сильно ранен, отправили к лекарю. Наших двоих стражей, вон, уже вернули. Подлечили кое-как и пристегнули к остальным. А Морин, говорят, сильно пострадал. Я боюсь самого страшного. Вот и не хотела говорить, вы ж ещё в себя не пришли.
Она потупила взгляд, а я видела, что она очень переживает. Я похлопала её по плечу, велела возвращаться на наши места. И повернулась к старику, что лежал с закрытыми глазами и тяжело дышал.
Возилась я долго. Поила аккуратно, чтобы не расплескать такую ценную здесь жидкость. Старик очнулся, стал помогать мне, пил не спеша, по чуть-чуть. Как напоила, уложила его обратно и вернулась к себе.
Нара уже поила мужчин, по очереди, а я помогала. Леди, что сидели отдельно, помогали только капитану, своему мужу и отцу. Они и на меня посматривали свысока, не увидев браслетов на моих запястьях. Я поначалу не поняла, почему они так отстранены, но Нара быстро просветила меня:
— Так они не хотят рисковать, вы ведь помогали тому старику. А ещё на вас браслетов нет. Значит, в вас нет икры. Пренебрегают. А, нас такие вообще не замечают. Я привыкла.
Нара махнула рукой, а я и сама не хотела общаться с подобными личностями. К нам пришли вечером, уводили мужчин по очереди, но на старика только посмотрели. Мимоходом.
Все промолчали, а я ещё раз напоила его водой и оставила ему часть своего кусочка от хлеба, что принесли в корзине. Нара разделила на всех. Но старику оставлять запретили, поэтому кормила я его половиной своего ломтя.
Ночью старик начал тихо постанывать, и я подошла к нему, чтобы напоить. Пил он медленно, буквально по чуть-чуть. Я почти заснула с кружкой в руке, все, кто проснулся и вертелся на жёстком полу, уже затихли, и я, стоя на коленях, начала клевать носом.
Я очнулась, вздрогнув от касания чужой руки к своей. Старик шептал мне что-то, а я не слышала. Поэтому нагнулась ближе и услышала бормотание:
— Ты добрая, я слышал тебя. Я купец, запомни, если получится, передай обо мне семье. Я Норн, лэр Густав Норн, владетель земель и купец. Племянник, он предал. Предал. — Старик сглотнул, помолчал, явно набираясь сил, но руку не убрал, всё так же держа меня. И продолжил: — Дар. Тебе отдам. Ты чистая, я чувствую. Искра у нас в роду только загорается, но я купец, я всю жизнь учился чуять людей.
