"Дэймон Старк. Гиблые земли
Пролог
Впервые я услышал Голос сразу после аварии.
Тогда я не придал этому значения. Происходило столько всего, что разобрать где реальность, а где галлюцинации, не представлялось возможным.
Ангелы в сине-оранжевых комбинезонах с красным крестом на груди и раскидистыми белыми крыльями отгоняли чёрных, как ночь, псов. А те норовили ухватить меня зубами и куда-то утащить.
Во всю глотку орал ротный, который никак не мог понять, какого хрена я здесь развалился и не реагирую на приказ «готовиться к бою».
А я, как дурак, пялился на белоснежные крылья в росчерках алой крови.
Где-то на краю сознания остался чей-то озабоченный голос:
— Множественные переломы, закрытая черепно-мозговая, аккуратнее, аккуратнее поднимайте, мать вашу, у него позвоночник сломан!
Интересно, о ком это он?
Потом было гудение движка и стрекот вертолетного винта.
Дева Мария, склонившись надо мной, искала вену, чтобы воткнуть в нее иглу капельницы. Обгоревший, израненный Куст в драном камуфляже, сидящий на пулемете у полуоткрытой двери, длинными очередями садил по чудовищным птицам с черными перьями.
Птицы били по обшивке стальными клювами, а сидящие у них на спинах обнаженные амазонки хохотали и потрясали копьями.
Странно, мы же похоронили Куста…
А потом наступила темнота. Полная, беспросветная. Без полетов по светящимся тоннелям и фантасмагоричных видений.
Боль отступила, и я, наконец, смог расслабиться и перевести дух. Тогда Голос проявился во второй раз. Теперь никакие посторонние звуки и события не мешали ему вещать.
Правда, услышанное было настолько фантастическим, что я решил, будто на фоне всего происходящего сошел с ума. Но чем больше Голос говорил, тем больше мне хотелось поверить в его слова. Где-то в глубине затуманенного сознания начинал робко разгораться слабый огонек надежды.
Человеку всегда очень хочется верить в лучшее. Это часть его природы. А уж в ситуации, когда само существование висит на волоске, поверишь во все, что угодно. Даже в такую дичь.
***
— То есть, шансов на то, что он очнется, совсем нет? — Симпатичная медсестра, стоя у кровати, смотрела на тонущее в бинтах тело с явным сожалением.
Впечатлительная. Вон, прямо слезы на глазах. Молодая еще.
Пожилой врач тяжело вздохнул, поправил очки на переносице, и устало проговорил.
— Увы. Мозг поврежден слишком сильно. Вот, смотрите, — врач показал на монитор энцефалографа. — Он в глубокой коме, и не способен осознавать происходящее. Он не видит и не слышит нас.
