В главе один пролога, парнишка Костейка с его грубоватым лицом и нечеловеческим телосложением вновь ругается мастеру за что-то. Его характер же способен заглушить даже самые дерзкие замечания. Главное — это атмосфера мастерской: нервозность, постоянная бурлящая энергия и ужасающая изнанка работы в условиях промышленного производства....
— И шефа-то как удачно на летучку вызвали!
Его напарник задумчиво кивнул, не сводя взгляда с уже загруженного на эвакуатор остова.
— Пойду, посмотрю! — коротко решил Павел, покачав головой.
Да, конечно, некоторые его коллеги по СИБ к полиции относились как «к братьям нашим меньшим». Но не может же быть все так плохо? Судя по лицам Ирины и оперов — нет. Реальность же доказывалда обратное.
Однако до машины он дойти не успел."
"— Эй, чего надо⁈ — окликнул его коренастый сутулый мужик в рыжей кожанке.
— Полиция четрынадцатого округа, — коротко представился парень, демонстрируя корочки. — Произвожу осмотр…
На этом месте Волконский негромко хмыкнул, но все же продолжил.
— … Места преступления.
А хмыкать от чего было. Фактически, операм работы не оставили. Имело смысл глянуть на расположение тел и авто в «естественной среде». А сейчас…
— Не хрен, — решил эксперт. — Это улика. Работать с ней должны профессионалы!
— Да я ж руками трогать не буду, — заверил клановец.
Мужику такой подход не понравился. Он тут же нахохлился и буром попер на парня.
— Слышь, сопляк, — едва ли не сорвавшимсся на фальцет голосом завопил он. — Иди отсюда, а! Не гневи дядю! Первое заключение — вечером!
— Оу, потише! — хмыкнул куда более крупный Павел, все же отступая назад под неловкими попытками эксперта «потолкаться».
— Пошел отсюда, говорю! — все петушился тот.
Волконский имел другое мнение. Он просто встал.
— Он напал на меня! — тут же завопил мужчинка.
И лишь затем соблаговолил оглянуться. Свидетелей было многовато, чтобы обвинить Волконского в нападении, даже не смотря на то, что пяток его коллег уже спешили на шум. Тем более, Бешенная, ехидно ухмыляясь, именно в этот момент демонстративно снимала происходящее на комм, а позади Павла выросли чернявый и белобрысый здоровяки.
— Я их не припомню, — услышал негромкий голос Санька клановец.
— А вы, господа хорошие, кто такие? — поинтересовался он негромко.
— Что⁈ — даже расстерялся от такого простого и естественного вопроса «петушок».
— Документики, говорю, предъявим! — потребовал уже громче Павел.
Эксперты как-то мрачно оглянулись. Хреново было дело.
