В главе один пролога, парнишка Костейка с его грубоватым лицом и нечеловеческим телосложением вновь ругается мастеру за что-то. Его характер же способен заглушить даже самые дерзкие замечания. Главное — это атмосфера мастерской: нервозность, постоянная бурлящая энергия и ужасающая изнанка работы в условиях промышленного производства....
— С вероятностью в девяносто процентов, — ухмыльнулась Волконская. — В дело вступил Елизар Петрович.
Больше всего клановца удивила та самая ухмылка. Кажется, он плохо влияет на свою собственную сестру. Вон, уже от охраны сбегает и шяется по злачным местам! И это если забыть, что кое-кто на его глазах только что пиво попытался купить!
Вообще-то, молодые люди давно ожидали, пока молодому человеку позиция «хата с краю» надоест, и он вступит в игру. Когда этого не произошло, пришлось подать более прозрачный сигнал, переведя под оперативное управление Волконских довольно серьезный капитал.
— Надо с этим то-то делать, — задумчиво констатировал он, отмечая реакцию сестренки.
— А, может, не надо… — как-то сразу присмирела собеседница.
Она еще не поняла, чем именно вызваны «те самые» интонации в голосе брата, но уже обеспокоилась собственным будущим.
— Надо, Света, надо, — коротко хмыкнул парень, утыкаясь в комм.
Тянуть с решением по запросу родного клана точно не следовало.
— Ну, вот и все, — констатировал он через несколько секунд.
Одной проблемой стало меньше. Существенного облегчения не пришло.
— Думаешь официальный запрос отправить Трубиным? — поинтересовалась девушка заметив, что брат не торопится выходить из системы.
— Что?.. — не совсем понял тот, но сообразил быстро. — Нет, конечно. Зачем давать им повод выставить меня просителем, обивающим пороги?
Для этого и делать-то много не нужно. Всего лишь оставить его запрос «мариноваться» в системе. Люди понимающие к нужным выводам придут сами.
Клановое общество к таким вещам очень чувствительно. Так что тут следовало быть аккуратнее. Можно, например, оформить заявку в секретариат Волконских. Те все сделают как нужно. Да и отказать в этом случаем Трубиным будет куда сложнее.
Впрочем, имелся способ на много лучше. Клановец взялся за комм.
— Добрый вечер, Сергей Михайлович, — произнес он спокойно через несколько секунд. — Павел Волконский беспокоит. Я считаю, что у нас появилась серьезная тема для переговоров.
Сестренка застыла. С каждым словом ее глазки распахивались все шире. Примерно к концу фразы она была похожа на героиню японской анимации.
— Да, прекрасно, — подтвердил примерно через минуту Волконский. — Сергей Михайлович, я рассчитываю на твое благородство…
На этом моменте Павел ухмыльнулся. Светлана едва слышно икнула.
— … Да, я рад, что мы друг друга поняли. Тогда я обойдусь без «свиты».
