В главе один пролога, парнишка Костейка с его грубоватым лицом и нечеловеческим телосложением вновь ругается мастеру за что-то. Его характер же способен заглушить даже самые дерзкие замечания. Главное — это атмосфера мастерской: нервозность, постоянная бурлящая энергия и ужасающая изнанка работы в условиях промышленного производства....
Могут и по окнам «полоснуть». А на фига кому такие случайности?
— Подготовил смотровую площадку? — поинтересовался клановец.
— Двадцать третий кабинет.
Наверняка,
— Тогда чего стоим? — поторопил Волконский. — Пропустим все самое интересное!
Никто с ним спорить не стал. Все поспешили вслед за Бойцовым.
— Да, Роман, — коротко окликнул Соколова Павел. — У нас все так плохо с деньгами? Почему я узнаю об этом только сейчас⁈
Нет, молодой человек вовсе не стремился запустить свои ручонки загребущие в финансовое управление компанией.
— На данный момент мы располагаем… — начал было финансовый директор «РитРос».
Однако закончить не успел. Был самым наглым и беспардонным образом перебит. Светланой.
— Экономические показатели в пределах расчетной нормы, — откликнулась девушка. Даже небольшой задел по заказам имеем на оплату опытно-технологических работ.
— Тааааак… — протянул Павел. — Тогда что это такое было⁈
Волконская аккуратно придержала парня за рукав и на ухо прошептала.
— За-нач-ка, — по слогам произнесла она. — Только для нас с тобой. Мало ли, что может случиться?
В общем, верно. Даже клановец не нашел бы к чему придраться в столь глубокой и мудрой мысли. Вот только…
— Свет, — вкрадчиво прошептал он. — Заинька, солнышко, кисонька, рыбонька… А можно, в следующий раз, это как-то по-другому…
— Можно, — кивнула девушка, перебив брата.
Тот укоризненно глянул на «хамку».
— Что? — состроила невинные глазки та.
* * *Сигнал комма поступил всего пару спустя пару минут с того момента как зрители заняли свои места в прикрытом мощными осадными щитами помещении. Волконский хмыкнул и поставил прибор на громкую связь.
— Ты меня обманул! — заявил Трубин с первых секунд разговора.
Павел только глаза округлил. Серьезное обвинение. Крайне. И эта запись может стоить очень дорого. Просто потому, что такое поведение недостойно наследника клана.
— Можешь доказать, Марат Игоревич? — холодно поинтересовался молодой человек.
«Гость», судя по непонятному звуку, прикусил язык. И как бы не буквально. Сообразил, придурок, в какую яму загнал себя одним единственным заявлением.
— Павел Анатольевич, — куда сдержаннее напомнил он. — Ты обещал отдать мне цех с целым станочным парком.
