В главе один пролога, парнишка Костейка с его грубоватым лицом и нечеловеческим телосложением вновь ругается мастеру за что-то. Его характер же способен заглушить даже самые дерзкие замечания. Главное — это атмосфера мастерской: нервозность, постоянная бурлящая энергия и ужасающая изнанка работы в условиях промышленного производства....
— Ну прости, — хмыкнул Волконский, вполне себе наслаждаясь нежданным «обнимашками».
И стыдно ему не было от слова совсем.
* * *На кухне царила идиллия.
В этом Павел убедился, едва растер полотенцем замерзшую Романову. Можно, конечно, было просто воду потеплее сделать. Но это бы не было так приятно. Сама же девушка, от такой «смены картинки», уже ни черта не соображала.
— Интересно живешь, — коротко прокомментировала Светлана."
"— Нашего полку прибыло, — коротко хмыкнул Павел, поприветствовав сестренку. — Свет, они все надо мной издеваются!
В ответ молодой человек получил оч-чень странный взгляд.
Впрочем, и девушку можно было понять. С ее точки зрения картина должна была быть та еще! Не успела в гости прийти, как из ванной раздается дикий визг, а затем и звуки, очень напоминающие борьбу. Через пару минут из царства «боли и мук», судя по звуковому сопровождению, вылетает голая раскрасневшаяся деваха, едва прикрываясь щедро выделенным ей полотенцем. Еще через пару минут появляется Павел Волконский в спортивных штанах и майке.
— Псих! — решила Светлана.
Однако таким обвинением клановца было не пронять. Он улыбнулся и негромко отбрил:
— Может и так. Все мы тут немного того…
Именно в этот момент Кроль стянул из тарелки клановки кусочек шашлыка. Не то чтобы ему он был нужен, но… Кто еще может похвастаться, что сотворил что-то подобное⁈ Вот и он не знал. А потому упустить своего шанса ну никак не мог. Правда, похвастаться он все равно никому не мог.
— … Вот только проблема-то не в этом.
— А в чем же? — поинтересовалась Света, заметив-таки расхищение собственной тарелки.
Кирилл же, нацелившийся на второй кусок и попавшийся на горячем, решил, что «нас это, конечно расстроит, но не остановит», самым беспардонным образом на глазах у возмущенной Волконской расправилась со своей добычей.
— Ээээй! — протянула девушка.
Кроль же спокойно вернулся к своей тарелке, всем своим видом демонстрируя, что он «глух и нем».
— Паша, сестренку обижают! — завопила девушка.
— А что ему было делать? — философски пожал плечами Волконский.
Действительно, бросать обратно в тарелку уже захваченный пальцами кусок мяса, было так себе идеей.
