В главе один пролога, парнишка Костейка с его грубоватым лицом и нечеловеческим телосложением вновь ругается мастеру за что-то. Его характер же способен заглушить даже самые дерзкие замечания. Главное — это атмосфера мастерской: нервозность, постоянная бурлящая энергия и ужасающая изнанка работы в условиях промышленного производства....
— Ждать меня. Бойцов… да, доклад вижу… Пусть работает по своим планам. Будут требовать переговоров здесь и сейчас — посылай на хрен. Или ко мне. Одно и тоже. Буду через пятнадцать минут.
Эмоциональный шторм удалось подавить довольно быстро. Во всяком случае, уже через пятнадцать минут Павел демонстрировал свою холодную усмешку, в которой в одинаковых пропорциях слились желание отомстить за выходку Марата и веселое предвкушение. Мир не испугался. Просто потому, что в салоне Волконский находился один, а потому некому было оценить его оскал.
* * *— Прекрасно выглядите, Марат Игоревич.
Сухой шелестящий голос заставил Трубина едва заметно улыбнуться. Он действительно постарался сделать все, чтобы в миг своего триумфа выглядеть на все сто! Один из главных наследников кланового трона уже представлял, как завтра утром Глава его клана взойдет на отбитую у Волконских землю и лично примет доклад об успешном завершении истории со станками. Сергей Михайлович будет доволен! А там, чем черт не шутит, можно подумать и о месте его преемника.
— Что тебе, Алик? — бросил мужчина небрежно.
Он воспринимал этого человека как данность. Старик был при нем с самого рождения.
— Желаете ли вы на завтрак… нечто особенное? — поинтересовался слуга.
Марат бросил быстрый взгляд на часы. Без двадцати минут полночь. А утро он планировал встретить в павшей вражеской «крепости».
— Ничего не нужно! — отмахнулся небрежно он.
Говорят, Вильгельм Завоеватель перед, высадившись на клочке земли Туманного Альбиона, приказал сжечь корабли. Чтобы отступать некуда было. Конечно, сравнение не слишком корректное. Но если рассудить символически, то Трубин и мысли не допускал вернуться «на щите».
— Как скажете, господин, — еще раз коротко склонил голову Алик, прижав правую руку в белоснежной перчатке к сердцу.
Нервно пискнул зуммер комма. Поступил очередной доклад от удерживающего плацдарм десанта. Новости не радовали.
