В главе один пролога, парнишка Костейка с его грубоватым лицом и нечеловеческим телосложением вновь ругается мастеру за что-то. Его характер же способен заглушить даже самые дерзкие замечания. Главное — это атмосфера мастерской: нервозность, постоянная бурлящая энергия и ужасающая изнанка работы в условиях промышленного производства....
Стрелки показывали двенадцать часов.
— Покажешь, где тут перекусить можно? — поинтересовался он.
Собеседник понимающе кивнул:
— Ага, ты ж новичок. Да ты не парься. Столовая тут нормальная! И не дорого. Я вот с собой ничего не беру. И так неплохо. Пошли, покажу!
Отказываться, клановец, понятно, не стал. Хотя про столовую помнил. Вот только инспектировал ее еще на стадии ремонта. Попробовать чем именно кормят сотрудников ему было интересно.
Кстати, было довольно просто и… вкусно! За довольно небольшие деньги на выбор предлагалось два супа, два салата, три гарнира с котлетой либо рыбой.
— Неплохо! — вынужден был признать Павел, распробовав суп.
Не ресторан, но лучше, чем его потуги в кулинарии, однозначно. Даже пара кусков неплохого мясца в тарелке попались.
— А то, — хмыкнул Фома. — Ты шамай, шамай. У нас минут двадцать осталось. Потом обратно к труду.
Павел хмыкнул. Он прекрасно был осведомлен, что каста наладчиков порой ко временным рамкам относилась довольно снисходительно.
— Неплохо, — еще раз констатировал Волконский минут через десять.
— А то, — вновь хмыкнул наладчик.
— Как тебе вообще тут работается? — поинтересовался парень.
— Да нормально, кстати, — собеседник явно был настроен достаточно благодушно после сытного, да еще и «усиленного» обеда.
Парень кивнул.
— Ну, тогда вопрос у меня к тебе, Фома.
— Валяй, не стесняйся! — подбодрил тот.
— Если нормально работается, то чего ж ты бумажки всякие в канцелярию подписываешь и народ мутишь? — негромко спросил он.
Маска благодушия моментально слетела с до того улыбающегося бородатого лица.
— Ты кто такой? — напряженно бросил он.
Павлу скрываться смысла больше не было, а потому он извлек из нагрудного кармана свой пропуск и протянул мужчине.
Тот вчитался. Кажется, не поверил глазам своим. Прочитал имя и фамилию еще раз. После поднял растерянный взгляд от куска пластика.
— Павел Анатольевич, господин… — начал было он.
— Так, стоп, — вздохнул клановец, приподняв руку. — Можно просто Павел.
— Но…
— Еще раз, Фома, расслабься, — попросил молодой человек. — Я тут вовсе не для того, чтобы кошмарить кого-то, наказывать кого попало и награждать непричастных. Мне понять нужно.
