В главе один пролога, парнишка Костейка с его грубоватым лицом и нечеловеческим телосложением вновь ругается мастеру за что-то. Его характер же способен заглушить даже самые дерзкие замечания. Главное — это атмосфера мастерской: нервозность, постоянная бурлящая энергия и ужасающая изнанка работы в условиях промышленного производства....
Все им кажется, что «раздавить» нынешнего молодого человека объекта своего обожания, прямой путь к его завоеванию. Бред, конечно. Но миф, отчего-то, был очень живучим среди… определенного контингента.
— Ну, так я и расцепить могу, — с угрозой в голосе начал одноклассник блондиночки. — А то и вовсе…
Клановец дослушивать не стал. Ему было не интересно.
— Слово даме… — хмыкнул парень.
— Фима, — вздохнула Катерина. — Между нами никогда ничего не было, нет и не будет…
Девушка на секунду задумалась, но все-таки сдерживать себя в желании закончить речь не стала.
— … Потому что ты баран тупой.
— Че? — не сразу понял оскорбленный в лучших чувствах одноклассник.
Павел прикрыл глаза. Отчего-то он почувствовал, как сгорели «предохранители» в голове девушки, на некоторое время оставив чувства без контроля.
Катерина оторвалась. Ее короткое, но экспрессивное «выступление» можно было смело отправлять в музей мер и весов с табличкой «Пошел на хер!». Суть же его сводилась к следующему: «Я бы тебе не дала, даже если бы вдруг ты остался последним ***** на земле, а все секс шопы вдруг закрылись на ремонт!».
Вся речь была произнесена великолепно поставленным голосом и с таким чувством, что Волконский заслушался. В гневе блондиночка была чудо как хороша. Пусть и сдерживаемом.
— Понял? — ласково спросила секретарь, обозначая конец своей речи.
Фима кивнул. Хотя в глазах прекрасно читалось — вообще нет!
— Вот и хорошо, — холодно кивнула девушка, вновь ухватившись за руку Волконского.
Увы, жест оказался для бывшего одноклассника девушки куда более понятным, чем ее же слова.
— Так ты че, с этим⁈ — взревел он, наливаясь кровью.
Вообще-то, подобный вариант тот же Павел предположил бы с первого взгляда. Однако этому типу явно пятьдесят процентов скидка. По инвалидности. Умственной. И отсталости. Таковой же.
Волконский даже заинтересовался, что именно ответит Катерина, до сих пор не всегда способная отойти от «правил и приличий».
— ШЛЮХА! — сообщил он на всю улицу.
Пальчики секретаря чуть сильнее сжали плечо клановца.
— Ну, ладно, — кивнул каким-то своим мыслям Павел, шагая вперед.
Уйти далеко не удалось. Он был тут же пойман и остановлен теми самыми цепкими пальчиками. Отчего-то Волконский сразу понял, что вовсе не с просьбой «не обращать внимания».
— Ну, ладно, — вновь повторил парень, соглашаясь. — Развлекайся.
