В главе один пролога, парнишка Костейка с его грубоватым лицом и нечеловеческим телосложением вновь ругается мастеру за что-то. Его характер же способен заглушить даже самые дерзкие замечания. Главное — это атмосфера мастерской: нервозность, постоянная бурлящая энергия и ужасающая изнанка работы в условиях промышленного производства....
И вот это отцу любвеобильного придурка не понравилось больше всего. Он вращался в довольно высоких кругах, пусть и не на самом Олимпе. И девочек таких видел немало. Умение держаться их выдавало с головой. Обычно у каждой из них был господин, готовый доставить кучу проблем за порчу своего «имущества». Сильные мира сего не слишком ценили обычных людей. Однако терпеть не могли когда кто-то смел покуситься на их «игрушки».
— Здравствуйте, — хмуро буркнул он, успев бросить взгляд на пострадавшего сына, вновь принявшегося изображать из себя раненного героя.
Далее взгляд мужчины упал на собственных телохранителей, что уже поднялись, но еще приводили себя в порядок.
— А вы у нас?.. — поинтересовался Геннадий Николаевич, сделав совершенно неверные выводы о том, кто именно наподдавал компании сына и ему самому.
— А это не я, — совершенно искренне покачал головой Павел, и тут же ткнул пальцем в Катерину. — Это все она.
Во взгляде мужчины мелькнуло легкое разочарование. Своих так сдавать нельзя.
Впрочем, через секунду отец Фимы вынужден был скорректировать свою оценку.
— А я разрешил, — коротко сообщил он. — И ответственность на мне. Вот теперь слушаю внимательно.
Разговор продлился недолго. Катерине даже не пришлось козырять службой на клановца, а Павлу, соответственно, принадлежностью к указанному сословию. Геннадий же Николаевич, кажется, сына знал неплохо. А потому просто… извинился. Потом выслушал доклад охраны. Извинился еще раз.
И лишь Высшие Силы знали, что если бы Павел представился полым именем, то инфаркт господину был бы гарантирован. Теперь же в его книге Судьбы значился целитель, которому он вот-вот собирался позвонить. Так что проблему удалось обнаружить куда раньше, чем она «шандарахнула».
— Час потеряли, — констатировала блондиночка. — Но я все еще хочу получить свой стаканчик флэта.
Волконский возражать не стал. Почему бы и нет. Неожиданное столкновение никак на молоды людях не отразилось, так что и планы смысла менять не было.
* * *Кафе оказалось… атмосферным.
— Китайщина, — довольно хмыкнул клановец, осматриваясь.
Довольная Катерина мягко приподняла бровь. Волконский даже удивился, неужели есть что-такое, что ей неизвестно?
— Шинузари, — повторил он все тот же термин на французском, где он и зародился.
Девушка задумалась. Однако совсем скоро была вынуждена констатировать:
— Яснее не стало.
