Тот сразу же почувствовал, как сквозь ткань легкой ветровки парня ему в грудь уткнулось нечто твердое и… незаметно извлеченное.
— Продолжим мериться пушками, Валерыч? — поинтересовался Павел. — У меня «ГШ-181». Система — мечта киллера. Два предохранителя и оба автоматические. К выстрелу готов. Как обстоят с эти дела у тебя, воевода?
«Гость»… расхохотался. Ему ничуть не было обидно, что его так показательно умыли. Во-первых, раз свидетелей нет, значит и не было, а, во-вторых, с такими рефлексами есть шанс, что парень проживет подольше.
Это радовало.
Клановец сделал мягкий шаг вперед и лишь затем позволил себе обернутся. Этого времени ему вполне хватило, чтобы одним мягким привычным движением вернуть пистолет в кобуру.
— Матереешь, Пашка! — растянул губы в улыбке воевода.
— Ну, здравствуй, Валерыч, — усмехнулся клановец, вновь делая шаг вперед.
Родичи коротко обнялись. Все-таки отношения между третьим членом правления и теми, кого он нередко воспитывал на полигонах, были куда более неформальными чем с «Георгичами».
Возможно потому, что с воеводой и времени удалось провести побольше. Он, вместе с Бойцовым, и на выходы учебные ходил с тогда совсем еще молодым клановцем. Эх, было время…
— Неплохо выглядишь, — усмехнулся мужчина, оценивая легкую ветровку и джинсы собеседника.
Тут мужчина не соврал. Племянник действительно выглядел неплохо. Во всяком случае, достаточно довольным собой и жизнью. Да и куда более живым, чем на этажах.
— Да и ты ничего, — согласился парень, отмечая взглядом довольно дорогой, но не слишком-то выделяющийся «на земле» костюм.
Под пиджак собеседник так и вовсе позволил себе надеть не белоснежную рубашку, а черную футболку. В общем, по «земным» меркам он смотрелся очень даже прилично. однако за клановца его было принять нельзя. Тем более глаза, зеркала души привыкшего повелевать человека, были надежно скрыты дымчатыми очками.
Валерыч развел руками. Мол, стараемся. Кажется, он собирался продолжить светскую беседу.
Но Павел решил иначе.
— Почему не улетел с ними, дядька? — поинтересовался он, неожиданно подметив, что никогда бы не обратился так к родному дяде, а вот к двоюродному — пожалуйста!
— Есть разговор.
Мужчина вздохнул и развел руками. Мол, понимаю, спешишь и все такое прочее. Но переговоры необходимы. Особенно в свете последних событий.
— Надолго? — поинтересовался Павел, бросая взгляд на часы.
У него дел было еще немало.
