Просто отклонил голову назад, с интересом наблюдая за тем, как мимо его лица проносится ладонь разгоряченной девушки.
— Угомонись, — хмыкнул он.
Только сейчас девушка заметили, что с десяток человек в коридоре, до сего момента, парочку вообще не замечавшие, сбились с шага, а то и вовсе остановились, рассматривая разгоряченную «уральскую принцессу».
— Скотинааа, — протянула та едва слышно. — Ты меня подставил!
— Ой, правда? — столь же негромко, но куда более равнодушно поинтересовался клановец. — Больше чем ты меня с этой чертовой свадьбой?
Несколько глубоких вдохов и медленных выдохов понадобились Виктории, чтобы вернуть себе видимость душевного равновесия.
Она хмуро оглядела свидетелей.
— Эй, — хмыкнул парень. — Чего встали⁈ Расходимся, господа!
Вообще-то, это было на грани. Но очень уж родовитых свидетелей в узком коридорчике не нашлось, а те, кто теоретически мог бы попытаться, по терминологии Фила, «предъявить» Павлу за такое поведение, связываться с «этим психом» не пожелали.
Тем удивительнее был факт, что несмотря на легкую опаску в глазах окружающих, Павел до сих пор сохранял за собой репутацию вполне договороспособного человека, с которым можно иметь дело.
В общем, все без лишних споров разошлись.
— Как у тебя это получается? — устало поинтересовалась Виктория.
— Все дело во взгляде, — заверил клановец. — Он должен быть таким, словно ты готов повесить всех присутствующих на фонарном столбе. Однако работает этот способ только если ты сам в это веришь.
— И как же в это поверить? — поинтересовалась Вика, лишь бы хоть что-то сказать.
— Развесить с десяток оппонентов, — пожал плечами юноша.
— Что… Как⁈
— На фонарных столбах, — коротко объяснил свою мысль Волконский и, подумав мгновение, уточнил. — За яйца.
Больше вопросов у Виктории на тот миг не нашлось. Однако спину Павла, поспешившему в сторону лабораторий магофизики, она проводила очень задумчивым взглядом.
* * *Юсупова выводы из разговора сделала. В том Павел убедился через полчаса, едва покинул лабораторию милейшего Геннадия Викторовича.
Старый профессор, конечно, поворчал по поводу современной молодежи, не ценящей приличного образования. Однако стоило ему увидеть работы Павла, как он тут же сменил гнев на милость. А уж по результатам беседы профессор так и вовсе перенес фамилию Волконский из графы «лентяй» в список «серьезный молодой человек с жизненными обстоятельствами».
— Слушаю, — негромко произнес клановец в комм.
