— И большая часть штата никогда не позволит себе обсуждать гостей или, тем более, передавать эту информацию на сторону, но…
Волконский, под обеспокоенным взглядом Ирины, поднял бровь.
— … Мы уличили одну из наших горничных в получении вознаграждения за информацию о вашем досуге. Мы приносим свои глубочайшие извинения и…
— Горничную уже приняли? — деловито перебил клановец, серьезно глянув на швейцара.
— Нет, лишь взяли в обсервацию, — буквально доложил швейцар.
Отчего-то он почувствовал, что сейчас именно такой тон подойдет лучше всего.
И оказался прав. Ефим, сын Глебы великолепно умел читать «гостей».
— Будьте уверены, что больше от нее никто ничего не…
— Не препятствовать, — коротко заключил Волконский. — Хотя негласное наблюдение, это, конечно, хорошо… Сколько ей заплатили?
Расторопов поморщился словно от боли. Он действительно был «душой» отеля и ему было невероятно жаль, что такое вообще могло произойти.
— Спасибо, Ефим Глебович, — коротко кивнул «дебошир» показывая, что информацию принял.
Больше о подробностях подкупа он не спрашивал. Тема собеседнику явно была не просто неприятна, а из серии «как серпом по яичкам».
— Пусть работает, — заключил клановец, делая шаг к выходу.
Им бы тоже стоило поторопиться. В конце концов, работу никто не отменял. А столичное управление СИБ как раз расщедрилось на протоколы допроса выжившей магички.
Глава 17
Глава 17
Илья Даниилович все никак не мог расслабиться. Тело не отпускало напряжение, а тревога жадным червячком пыталась прогрызть его насквозь.
И все эти «приятнейшие» ощущения все никак не желали отступить. Даже несмотря на две пары рук вполне профессионально разминающих его тело. И это не смотря на то, что функционал двух обнаженных нимф куда больше лежал в области плотских утех, но… профессионалки есть профессионалки, чего уж тут. Так что как доставить удовольствие мужчине они знали наверняка. Могли и губками, а могли и вот так вот… ручками. Особенно когда их клиент не был готов к продолжению.
— Нежнее давай, — зло тявкнул он на массажисток.
И вовсе не потому, что они что-то не так сделали с его довольно рыхлыми телесами. Просто мужчина чувствовал, что сегодня он вряд ли что-то сможет получить хоть от одной красотки (он уже дважды попытался начать). Себе он объяснил это тем, что изрядно в последние дни перенервничал.
Стоило признать, что все поводы для нервного напряжения у него действительно были.
