В глухой тишине отеля Максим не заметил ни единого звука до тех пор, пока посетители его жалуются на неприятный гул в номере. Швейцар решил проверить подозрения и понял: шум как бы исходит именно из комнаты с номером 6. Начало новой истории шута, где обыденность превращается в загадку....
Голос парень узнал моментально. Это заставило тело взбодриться. В этот же миг молодой человек почувствовал, как на грудь навалилась непонятная тяжесть.
— Слушаю, — ровно выдал клановец.
— Хмффф… — вновь сообщила «плечу» Леночка.
— Хотя нет, мгновение, — решил Павел.
Балтийский Лев спорить не стал. Чтобы избавиться от «тяжести в груди» пришлось потратить секунд пятнадцать. И сложность была не в том, чтобы убрать руку девушки, а сделать это так, чтобы она не проснулась. Еще столько же занял переход на кухню.
— Слушаю, Лев Демидович, — сообщил он уже вполне бодрым и свежим голосом.
Во всяком случае, работоспособным.
— «Пик» через пятьдесят шесть часов, — коротко сообщил воевода Юсуповых.
Строго говоря, если Волконский и сам эту партию проиграет, то подобный звонок будет расцениваться как предательство клана. Со всеми вытекающими. И тут совсем не факт, что обязательства перед императором позволят ему спасти собственную жизнь.
— Я тебя понял, — кивнул скорее своим мыслям юноша. — Что-нибудь еще?
Все-таки для «игр в доверие» этой информации было маловато.
— К вылету готовятся «Тузы», — коротко обозначил он. — То есть, до пятнадцати профессионалов высокой выучки и с полным комплектом по штурмовому варианту.
— Армейскому, что ли? — хмыкнул Волконский.
Нет, все мы, конечно «где-нибудь, когда-нибудь и как-нибудь», но это было уже довольно наглой демонстрацией своего особого положения.
— Именно так, — серьезно подтвердил собеседник.
Голос воеводы «уральцев» вполне красноречиво говорил о том, что лично он бы с такой силой считался бы. Парень же пожал плечами. Бойцы станут проблемой только если действие дойдет до «активной фазы». Однако, если такое произойдет, то он в любом случае в проигрыше в этой партии. Кстати, вполне возможно, что и последней.
— Я услышал, — подтвердил получение сообщения клановец.
— Павел Анатольевич, — ровно, но с едва слышной ноткой раздражения, произнес воевода. — На вашем месте я бы не стал относиться к людям моего отца… столь легкомысленно.
