В глухой тишине отеля Максим не заметил ни единого звука до тех пор, пока посетители его жалуются на неприятный гул в номере. Швейцар решил проверить подозрения и понял: шум как бы исходит именно из комнаты с номером 6. Начало новой истории шута, где обыденность превращается в загадку....
Он заранее подготовился к тому, что ему будут угрожать и пытаться вывести на эмоции, а потому не слишком близко принял все это к сердцу.
— Да что ж ты так сразу-то, а, Демид Николаевич? — негромко произнес он. — Я вот думаю, что у нас еще остались темы для обсуждения.
«Уралец» застыл, пораженный такой наглостью. Ему буквально заявили следующее: «Я тебя никуда не отпускал!». И кто⁈ Невыспавшийся сопляк!
— Не о чем нам разговаривать, щенок! — рявкнул он.
— Обидно, слушай, да… — вздохнул парень едва слышно, и куда громче добавил.
— Ну и⁈ — насмешливо бросил «главмедведь».
— Я тебя сейчас убивать буду! — рявкнул парень, неожиданно теряя контроль над собой.
Главе не понадобилось много времени. Раскрасневшееся лицо и абсолютно безумный взгляд просто кричали о том, что кровь может пролиться в любой момент. И чем бы ни закончилась стрельба, после «гости» потеряют неизмеримо больше. А пацан и вовсе потерял адекватность! Стоит ему только сейчас выкинуть какую-нибудь фигню и…
— Что ты хочешь⁈ — заорал в ответ Юсупов.
Не от страха. Но ему нужно было как-то достучаться до мозгов недоросля, которого прямо таки понесло на «гормональном подсосе».
— Оружие на землю!!! Быстро!!! Все!!! — полным безумия взглядом окинул «тузов».
— Я не!..
— ЖИВО!!! — в этом реве не осталось вообще ничего рассудочного.
— Делайте!
Естественно, сложили далеко не все. Только «тузы»
— Ну, вот видишь, — хмыкнул Павел, хоть и «светивший» до сих пор красным лицом, но совершенно спокойным голосом закончивший.
Десантники, получив разрешающий кивок от Главы, раздраженно матерясь направились… куда послали. Теперь «пукалки» в руках охраны не казались им столь смешными. Хотя минут пятнадцать назад они посмеивались над ними.
— Разговор закончен, Павел Анатольевич, — постарался сдержанно произнести Демид Николаевич.
Получилось у него из рук вон плохо. Уж больно сильны была ярость и желание удавить кое-кого голыми руками.
— Это я так сказал? — поразился Волконский. — Не припомню. А потому спешу обрадовать: разговор только начинается.
С этими словами молодой человек развернулся и зашагал к своей машине. Демид Николаевич бросил полный ярости взгляд на своего «коллегу». Тот как-то неуклюже пошевелился, явно занервничав. Нет, не от испепеляющего взора Юсупова.
