В глухой тишине отеля Максим не заметил ни единого звука до тех пор, пока посетители его жалуются на неприятный гул в номере. Швейцар решил проверить подозрения и понял: шум как бы исходит именно из комнаты с номером 6. Начало новой истории шута, где обыденность превращается в загадку....
— А че тогда! — рявкнула тетка.
Павел предпочел аккуратно отступить. Примерно так же, как от агрессивной дворняги. Мол, фиг ее знает, чего она там разозлилась. Но только вдруг бросится? А если еще и бешенная?
Ну его нафиг, короче.
А вот ребенку все было пофиг. Он окинул «дяденьку» веселым взором и констатировал.
— Морожка! — мудро заметил он, ткнув пальцем в уличный рефрижератор.
— Хм? — задумался Павел.
— Хо-ро-шо! — заверил мальчишка и поспешил в сторону вслед за одернувшей его мамашей.
Парень пожал плечами и… направился к палатке.
— Спасибо, — махнул он мальчонке от избытка чувств.
Тот помахал рукой в ответ.
— Пошел вон отсюда! — тут же вызверилась мамаша.
К счастью, именно в этот миг на землю за спиной Волконского опустился лимузин с родовыми гербами. В воздухе на высоте метров пятнадцати зависли машины сопровождения.
Аккуратно, стараясь не поворачиваться к странной женщине спиной, парень сделал несколько шагов к транспорту и уселся в салон.
— Ну, что, — негромко начал парень чувствуя, как ускорение набирающего высоту глайдера вдавливает его в удобно пассажирское кресло. — Поговорим?
* * *— И что это было, Светлана Анатольевна? — негромко спросил клановец.
Удивительно, но голос Павла звучал хоть и довольно сухо, но куда мягче, чем мог ожидать, например, Кроль, своими глазами наблюдавший за «метаниями» Волконского.
— Что именно вы имеете ввиду, Павел Анатольевич? — холодно выдала девушка, стараясь смотреть на край блока контроля системы артефакторного климата, а вовсе не на брата.
— Хочу понять причину, по которой меня сегодня посреди ночи подняли по тревоге, — вывалил предпосылки для своего недовольства молодой человек.
Девушка что-то уверенно буркнула в ответ. Одна беда, не слишком громко.
— Что? — переспросил чуть раздраженно Павел. — Громче, пожалуйста. Гром-че.
— Меня не устраивает, — выдала Светлана, вскинув на брата взор, в котором причудливым коктейлем смешались упрямство и удивление.
Вот только одна беда: фраза сестры требовала завершения. Однако она как на зло примолкла. Кажется, как именно сформулировать суть своих претензий, она так и не придумала. Показатель, однако. Обычно клановке всегда было что сказать.
Павел откинулся на спинку пассажирского дивана и с некоторой злостью уставился на стаканчик в своей руке.
